Лавка красоты "Маргаритки"

Глава 9

За оградой действительно был сад, и не такой себе обычный, коих повидала я великое множество, а шикарный. Нет! Восхитительный! Невообразимо прекрасны!

За высокими цветущими деревьями, чьи шапки горели фиолетовым светом, из-за мелких цветочков, усыпавших каждую веточку, находились клумбы. А на клумбах такое разнотравье, что в первое мгновение перехватывает дыхание, а во второе, когда способность двигаться возвращается ко мне, я со всех ног бегу к пылающей алой Айгелии, чьи цветы считались не просто редкими, а давно исчезнувшими. Айгелия чем-то была похожа на маки, только лепестки бутона ярко мерцали среди чернеющей темноты ночи, а днём, под солнечными лучами она становилась бледно-серой и совсем неприметной. Но тонкий, головокружительный аромат… Он не пропадал ни днём, ни ночью.

– Это… это… это… – падаю на колени, отнюдь не беспокоясь о чистоте подола платья, – это же Айгелия, – шепчу с придыханием, боясь поверить своим глазам. Хотелось притронуться к ней руками, только кому, как не мне знать, что цветы не очень-то жалуют объятья.

– Она самая, – довольно бросает Джек над моей головой. Не смотрю на него, не до того сейчас.

Поворачиваю голову и издаю звук, который мало похож на что-то человеческое.

– Ом-ш-с…

Среди извивающихся дорожек, в отдельной клумбе, касаясь хрустальными ветвями земли, стоит… Плачущий дорус! Вместо цветов и листьев на нём наливались перламутровые капельки смолы, что выделяло дерево. Эти капли обладали чудодейственной силой, чьи свойства так и не были до конца изучены, потому что глупые человечки уничтожили дорус ещё до того, как учёным удалось заполучить хотя бы малюсенький образец.

Но и на этом моё удивление не заканчивается, здесь, в этой обители прекрасного нашлись и трудноразводимые Дымчатые розы, и Шепчущие лейконы, лепестки которых чаще всего используют для любовных зелий, и россыпь ягод Залетника, и Теневые лилии, и Мерцающие незабудки… Нет, это невозможно! Откуда здесь почти всё, что давно и безнадёжно занесено в книгу «Забытое и неизведанное в мире растений»?

– Волшебно! – выдыхаю и жмурюсь, совсем не веря, что всё это происходит со мной на самом деле. Могла ли я подумать, что когда-нибудь увижу что-то подобное? Да ни за что!

– Не поспорю, – отозвался в ответ Джек, а когда я обернулась, то вновь поймала на себе его внимательный взгляд. Меня бы непременно смутило такое пристальное разглядывание, но я была слишком взбудоражена увиденным.

– Слушай, что это за место? Мне бы хотелось встретиться с хозяином, и расспросить, как он добился, чтобы всё это изобилие процветало!

Нет, в самом деле – как? Пару лет назад у одного странствующего торговца я выкупила Дымчатую розу, ох и взбучку тогда устроил мне дядя Росм за потраченный золотой. У меня даже вырос кустик, но вскоре завял. Как оказалось, для этой величественной красавицы нужны особые условия – удушающая духота ночью и морозная прохлада днём. Почти несовместимое сочетания для большей части земель в нашем королевстве. А тут мало того, что куст был огромным что в высоту, что в обхвате, так ещё и бутонам не было счёту – и тем, что уже распустились, и тем, что только готовились осчастливить мир своей красотой.

– Думается мне, – Джек присел рядом и приподнял нижнюю листву куста, – всё дело в амулетах.

И вправду, у самых корне был закопан округлый камень бирюзового цвета. Он не мерцал и не светился, лишь пульсировал, да и то, я это не видела, а чувствовала подсознательно.

– Надо же, – восхищаюсь, и тянусь было к нему, но Джек перехватывает мою ладонь.

– Не стоит, неосторожное вмешательство может нарушить работу артефакта.

Я смутилась, в самом деле, почему не додумалась до этого сама?

– Да, – протягиваю с сожалением, с трудом отводя взгляд от камня. – Это же насколько искусное плетение у этого артефакта, раз его действие распространяется только на розу…

Удивительно!

Джек поднялся сам, потом помог подняться мне.

– Может, всё же, получится встретиться с хозяином? – пытаю счастье ещё раз, на что шедший рядом мужчина лишь усмехается.

– Очень сомневаюсь, что он захочет делиться с тобой своими секретами.

Вздыхаю, горестно так, но на уступки мне идти не желают.

Мы ещё долго ходим по дорожкам, что извиваются между клумб и любуемся прекрасным садом. Мне вдруг кажется, что все постигшие меня неудачи так ничтожны… Ведь тем, кто занимался разведением этого прелестного оплота красоты, пришлось претерпеть куда больше испытаний. Это же невероятно тонкая работа, требующая усердия и сил, много усердия и очень много сил.

А я опустила руки после первой же неудачи. Подумаешь, не хотят идти местные в дом, где прежде жила ведьма, тогда я выйду к ним… А что? Можно же поставить стол с товаром возле ограды, и им не придётся в дом заходить вот так сразу, непривыкши к тому, что хозяйка его теперь вовсе не ведьма, а самая, что ни на есть дружелюбнейшая фея.

– Ты улыбаешься? – пока я пребываю в собственных мечтах, Джек, оказывается, пристально следит за мной.

– Я тут подумала, что так просто не сдамся, – признаюсь честно, хотя не очень-то уверена, что ему эта честность нужна.

Но нет, он улыбается в ответ, и кивает:

– Ты права, ещё одна попытка не будет лишней.

В голосе его нет уверенности, да и не нужна она – вот я попробую, а потом уже буду говорить, стоило оно того или нет.

Где-то вдалеке послышался топот ног, и Джек неожиданно засуетился:

– Пожалуй, пора и честь знать, – и пока я пыталась сообразить, о чём он говорит, хватает меня за руку и тащит к густым деревьям, а оттуда к ограде, где ограда гостеприимно пропускает нас.

Бежали мы совсем недолго, но я всё равно с трудом перевожу дыхание.

– Это что сейчас было? – уточняю, следя за тем, как железные прутья под одним лишь взглядом возвращаются на своё законное место.

– Это было незаконное проникновение на территорию королевского сада, – счастливо, не без гордости, выдаёт мне этот… нарушитель, а я едва собственный язык не проглотила.