Лавка "Любовные снадобья"

Глава 2

Тетки-трещетки спешно вели Лизу вдоль пустынной улицы, своими телесами закрывая почти весь обзор: одна шла на шаг впереди, две другие — по бокам вплотную к Лизе. Видно, боялись, что она сбежит. А куда тут сбежишь? Они были чёрт-те где. Лиза понятия не имела, что происходит и как она тут очутилась, а голова почему-то была пустая-пустая. Видимо, от удара молнией. Лиза лишь могла фиксировать информацию, которая через глаза успевала доходить до мозга. Будто она была фотоаппаратом: изображение получено — и слава богу!

Обернувшись на здание, из которого ее вытолкали тетки, Лиза удивленно ахнула: больница, или лекарня, представляла собой двухэтажное здание таких ярких оттенков, что больше было похоже на пряничный домик в разноцветной перламутровой глазури. В сгустившихся вокруг сумерках лекарня полыхала яркими огнями фонарей. «Может, я попала в больные фантазии шизофреника?» — строила догадки Лиза.

Правда, все остальные дома, расположившиеся по обе стороны длинной улицы, по которой ее вели, выглядели не столь весело. Они были обычными. Ну, если можно считать обычным, что дома эти были будто сошедшими с картинок девятнадцатого века: каменные, фахверковые, с многощипцовыми крышами. Аккуратненькие такие домики. Все они миленько ютились внутри обихоженных садов и утопали в цветах роз, рододендронов, азалий.

Лиза вдруг поняла, что на улице, кроме нее да теток, никого не было, и только теперь осознала, что рассветные лучи солнца только-только окрасили восток. А еще она догадалась, что идут они по одной из боковых улочек, потому что то тут, то там, между домами мелькали повороты, судя по всему, на более просторные улицы.

Будто прочитав мысли Лизы, одна из женщин сказала:

— Сансторм — город большой, можно и заплутать, но со временем привыкнешь.

— Это тебе не Шэббидол, где ты жила, — усмехнулась матушка Чаттербокс.

— Какой еще Шэббидол? — начала было Лиза, но замолчала, потому что женщины остановились у последнего дома по улице.

— Вот и пришли! — расплылась в сахарной улыбке третья женщина. — Твой дом.

Она толкнула покосившуюся калитку, и та, скрипнув, поддалась. Лиза с ужасом смотрела на то, что женщина обозвала домом. Даже в утренних потемках было видно запустение, царившее здесь. Вокруг дома громоздились голые стволы кривых деревьев и лишенные листвы кустарники. У самой земли, в клумбах, торчали засохшие остатки цветов. Ни тебе зеленой травиночки, ни летней былиночки. Дом взирал на пришедших покосившимся крыльцом и закрытыми наглухо бесцветными ставнями. «Это какое-то ведьмино логово!» — подумала Лиза и тут же вспомнила свою «паспортину». Как там было написано? Потомственная ведьма-колдовница?

— Я не могу здесь жить. — Лиза попятилась. — Тут все мхом заросло. И наверняка мыши.

— В Сансторме уже лет двести как нет мышей, — возразила одна из теток. — Твоя прапра-Кортни всех повывела.

— Да-да, слава Вечному Прщуру, — тут же поддакнула другая.

— Так, с меня хватит! — взвилась Лиза. — Я вам никакая не Кортни. Жить в этой дыре я не буду. И вообще...

— Пойдемте! — скомандовала матушка Чаттербокс и сунула Лизе в руку какой-то узелок. — Мы свое дело сделали. Жива-здорова, а дальше уж ты сама. Здесь вот все твои вещи. Дом сама отопрешь. Лавка с другой стороны!

И женщины бойко попятились, а уже через секунду их и след простыл. Только издалека в утренней тишине доносился их трещеточный говор.

— И что мне теперь делать? — всхлипнула Лиза.

Не догонять же их? Или догнать? Так ведь они ее опять сюда притащат.

— Господи, что происходит-то, а?

Лиза поднялась по скрипучим ступенькам и толкнула входную дверь. Она не поддалась. Лиза толкнула сильнее — безрезультатно. Девушке показалось, что дверь не заперта на замок, но будто кто-то держал ее изнутри. Лиза толкает — там держат. Лиза толкает — там опять держат. Лиза упиралась и кряхтела, с той стороны тоже доносилось шипение.

— Вот, блин! — рявкнула Лиза. — Может, хватит уже!

Лиза снова пнула дверь, и та наконец-то поддалась. Внутри, однако, Лизу ждало еще менее привлекательное зрелище, чем снаружи. Здесь было темно, а света, проникшего из приоткрытой двери, хватило только на то, чтобы разглядеть старую потрепанную мебель, прогнившие доски пола и паутину, которая густо затянула все углы и потолок.

— И это они называют домом! — фыркнула Лиза.

Вдруг в черном зеве дверного проема, в самой темноте, полыхнули два зеленых огонька. Лиза взвизгнула и резко дернулась назад, отчего наскочила на ребро раскрытой двери и больно ушибла спину.

— Черт! — выругалась Лиза.

Из темноты раздался шорох, и навстречу Лизе выступила кошка. Она была миниатюрной, но Лиза сразу догадалась, что это уже не котенок, а именно взрослая кошка. Ярко-рыжий окрас будто светился в темноте. Кошка села, уставившись на Лизу двумя огромными зеленющими глазами, которые Лизе что-то напомнили. Глаза эти оценивали ее, нагло бегали по девушке и будто делали отметки, что да где было не так в Лизе. Не выдержав такого критичного взгляда, Лиза показала кошке язык и вышла наружу.

Солнце уже взошло, и стало совсем светло. Вмиг уставшая Лиза шлепнулась на рассохшиеся ступеньки и закрыла глаза. «Господи, может, я умерла и попала в чистилище? — думала Лиза. — Или я в коме? Что ж это такое творится-то, а?» Ответить на свои вопросы она не могла. Да и вряд ли кто-то еще мог.