Лавка "Любовные снадобья"

Глава 7

Лиза слопала огромную булку с изюмом, проглотила сочный персик, чуть не подавившись косточкой, засунула в рот пару виноградин.

Насытившись, она прикрыла угощение полотенцем. Еды хватит дня на три, а потом Лиза что-нибудь придумает. Корнелия! Тут же всплыл в голове образ рыжей красавицы. Вот кто ей все-все сможет объяснить-пояснить.

— Корнели-ия! Кы-са! — кричала Лиза. — Бабушку твою за ногу-у-у!

Все без толку. Нахалка так и не появилась.

— Ну и не надо, — фыркнула Лиза и, сменив грязную воду на чистую, подхватила ведро.

В спальне она осмотрела фронт работы. Лиза, может, и была неумехой, но зато никогда не сдавалась. Вот, например, экзамен по вождению. Никто не верил, что она сдаст, а она всем утерла нос. Села в машину к инспектору, улыбнулась, а дальше... В общем, когда Лиза проехала везде, где нужно было проехать, и вернулась на исходную точку, дядька-инструктор превратился в дедушку — так у него тряслись руки, а в волосах, кажется, появился белесый клок. Он даже Лизу не обматерил. Видно, дар речи потерял. Правда, отправил на пересдачу. Она и пришла. И снова к этому же инструктору. Тот, видимо, понял, что Лиза может к нему так ходить сдавать экзамены до второго пришествия, а он ведь еще жить хотел и желательно без сердечной аритмии. Так Лиза и получила права. Даже третий раз не пришлось на экзамен идти. Магия, да и только!

Поэтому и с уборкой она справится. Не отступит.

В комнате пока что было единственное яркое пятно — отчищенный Лизой шкаф. Все остальное вызывало желание сбежать куда подальше. Может, к Дамми Симплтону напроситься погостевать? У них наверняка в доме чистота! Вот мымриня обрадуется!

Хохотнув, представляя лицо Каприсии Симплтон при виде явившейся с чемоданом Лизы, девушка принялась за дело.

Для начала она стащила с кровати какую-то ветошь — видимо, покрывало, и все, что было под ним, оставив лишь один матрас. Он вроде бы выглядел прилично и даже казался чистым. Все простыни Лиза выволокла во двор, потом придумает, куда их деть.

Пока Лиза протирала деревянные поверхности кровати, стоявших тут же кресла, комода и столика, в голове свербила надоедливая мысль: в этом доме все было до неприличия грязным и ветхим. Взять хотя бы покрывало. Не могло оно за десять лет так истлеть. Ну ладно пыль. Ее всегда и везде полно, но все равно. Дом стоял закупоренным десять лет. Откуда бы взяться такому количеству грязи? Как-то все это было подозрительно.

За размышлениями Лиза не заметила, как спальня преобразилась: на комоде стал отчетливо виден рисунок в виде все тех же цветущих вьюнков, что и на платяном шкафу, кровать заблестела темным деревом, подоконник засиял белизной. Вот еще одна странность! Рамы были, а стекол нет! Зачем тут рамы со шпросами, но без стекол? Что за чертовщина такая.

Лиза подергала ящики комода, но они были заперты: посреди каждого виднелось отверстие для ключа. Только ключика у Лизы-то и не было.

Лиза посмотрела на проделанную работу. Красота! Оставалось только помыть пол и что-то определенно нужно делать со стенами: они как были серыми и в паутине, так и остались. Паутину она, конечно, шваброй смахнет, но такой толстый въевшийся слой плесени в бумажные обои Лизе ни за что не вычистить. Может, содрать их к едрене фене или к этому — как его? — к Вечному Пращуру!

Вдруг за дверью спальни мелькнуло что-то рыжее-пушистое. Пронеслось аки молния. Врешь — не уйдешь!

— Мать твою за... Тьфу! — выругалась Лиза. — Бабушку твою за ногу!

Из коридорчика раздался треск. Повеяло дымком.

— То-то же, — довольно потирая руки, улыбнулась Лиза.

В проеме двери появилась недовольная Корнелия. Она была какая-то взлохмаченная. В волосах застряли соломинки.

— Где это ты сеновал нашла? — поинтересовалась Лиза.

— Много будешь знать, к Вечному Пращуру отправишься, — съязвила Корнелий и тут же, зевнув, добавила: — Раз тебе больше ничего не нужно...

— Не-не-не! — Лиза ухватила за шкирку девушку, когда та начала крутиться, чтобы снова обернуться кошкой. — Не так быстро, дорогуша.

— Пусти, — совершенно по-кошачьи пискнула Корнелия.

— Пущу, когда ответишь на все мои вопросы.

— Отвечу-отвечу, только отпусти. Шкурку больно.

— Шкурку ей больно, — фыркнула Лиза, но примирительно добавила: — Молока хочешь?

— А чего покрепче не наколдовала? Не люблю молоко, — одергивая платья и поправляя рыжие кудри, объяснила Корнелия.

— Да что ты за кошка такая, — закатила глаза Лиза.

— Я не кошка, вернее, кошка, но не совсем.

— Знаю-знаю, ты мой фамильяр.

— А значит, твое отражение, — растянулась в улыбочке Корнелия и пошла к лестнице. — Давай хоть молока.

Они спустились в лавку, и рыжая тут же набросилась на еду. Да с такой прожорливостью Лизе запасов и до завтра не хватит! Однако отнять она постеснялась, а точнее понадеялась, что, налакомившись, Корнелия соизволит-таки ей помочь.

— Почему дом такой грязный? — осторожно спросила Лиза.

— Так десять лет никто тут не жил.

— Все равно, — мотнула головой Лиза. — Не мог он так выгрязниться всего за десять лет. Тем более все ставни были плотно закрыты.