Лавка мадам Ии

"Р.Б."

— Духи Сеита, будьте свидетелями! Я пострадал ни за что!

Прикрыв ладонью глаза, я устало вздохнула. Мне хотелось размножить себя, сделать сразу три версии, чтобы успеть все и сразу. Вой и жалобы Жака уже не веселили. Лишившись внимания, он стал страдать. То ли от безделья, то ли от вседозволенности.

— Жак, прошу, ведите себя потише. Сюзанне плохо… Не беспокойте ее почем зря! — Адель попыталась воззвать к совести, но напрасно. — Вы же мужчина!

Конечно, мужчина. Он обленившийся медведь, которого уже давно пора было пощипать за толстую шкуру!

— Адель, милая, а кто займется моими ранами? Я спасал вас, отводил врагов, а получил что? Нашлепку мази и приказ не мешаться?

Наша лавка который день сотрясалась от недовольных воплей Жака. Наверное, я, все же, плохо залечила его раны. Но они были такими легкими, что удивительно, что Жак вообще возмущается. Или это ревность? Появились две девушки, которые утянули на себя все мое внимание, а нас с Жаком связывали странные чувства, их можно было бы назвать и родительскими.

Я мельком взглянула на лунный календарь, лежавший у меня на столе. Все понятно: скоро полнолуние. В это время Жак всегда с ума сходит. Отыскав свой гримуар по зельеварению, быстрым шагом вышла из комнаты.

— Мадам, ну хоть вы обратите на меня свое внимание?! — возглас полный обиды и страдания разнесся по полупустому дому.

— Иди сюда, Жак, — сжимая под мышкой гримуар, я понемногу закипала от злости, но старалась держаться спокойно. — Показывай свои раны!

Холл моего дома напоминал настоящую свалку: брошенные вещи и сумки, пустые бутылки из-под настоек, саквояжи с ингредиентами, пучки и связки трав, которые так и не добрались до кладовой. Одежда, окровавленная и рваная, сломанная мебель. Но на это я уже внимания не обращала. Сейчас было важнее вовремя открывать лавку и успевать выхаживать раненую Сюзанну.

Жак, в одной рубашке, доходившей ему до колен, подошел ко мне с таким страдальческим видом, что впору было слезы лить и диар ему на пропитание подавать.

— Меня бросили в терновый куст! Я весь, весь в этих колючках…

Ничуть не стесняясь, я рывком повернула к себе Жака спиной и задрала его рубашку. Да, кое-какие ранки не зажили и начали воспаляться. Наверное, остались занозы. Но три ссадины, пусть и загноившиеся, не шли ни в какое сравнение с Сюзанной, находившейся на грани жизни и смерти.

Как же мне хотелось дать пинка Жаку! И только его героические мучения на наше благо не дали этого сделать.

— Адель!

— Что? Вы хотите показать меня в таком виде Адель?! — к страданию в голосе Жака теперь добавилось и возмущение.

— Надо же, наш герой-любовник передумал. Ты хочешь быть здоровым или тебя больше беспокоит то, что подумает Адель? Да и что она вообще может думать после того, как мы тебя голым из того самого тернового куста вытаскивали?

В Нуавье все пошло не по плану. И хотя к конечной цели мы пришли, проблем к нам прицепилось, как блох к бродячей собаке.

Сюзанна погрузилась в такой болезненный бред, что только мои знания и умения спасли нас. Я с трудом подавила магический всплеск у девушки, не дав ей похоронить весь городок в бездонной расщелине. Жак сломал все скрепы, и Сюзанне уже ничто не мешало.

Мы узнали имя девушки и с помощью Адель я погрузила бедняжку в сон. Осушив Адель почти досуха, я наложила сильные защитные и отводящие чары на Сюзанну.

Жак устроил настоящий переполох в городе. Он не остановился на доме и заборе. Нарезая широкие круги по городу, он гонял собак и куриц, прохожих. Сносил все, что подворачивалось под его тяжелую лапу. Даже умудрился разнести в труху конюшню. К насмерть перепуганным людям добавились не менее напуганные лошади. Жак, окруженный такой свитой, сделал круг почета и все-таки ушел в лес, ловко уворачиваясь от летящих в него рогатин, копий и вил. Со стороны и не скажешь, что такой пухлый медведь способен на такие па. Это в жизни Жак не отличался мускулистым телосложением, а вот в образе медведя был настоящим увальнем.

Втроем мы без труда добрались до места, где были припрятаны наши вещи. Забрав их, ушли в самую чащу леса. Там я оставила Адель и Сюзанну, чтобы самой вернуться в Нуавье…

— То были особые обстоятельства.

— Ну-ну! Может, хоть это научит тебя чаще менять свою нательную рубашку!

— Мадам, вы так жестоки!

Нет, Жак просто невыносим накануне полнолуния. Сходил с ума без видимой причины.

Адель, измученная бессонными ночами уже не вспыхивала смущением так часто, да и моя наука, обрушившаяся на нее проливным дождем, сделала девушку более сдержанной. Но румянец все равно выступил на ее нежных белых щеках.

— Адель, держите. Это мой гримуар. Читайте, запоминайте. Сегодня в лавке вы будете главной, я останусь рядом с Сюзанной. Не думаю, что за прошедшие дни у нас резко появится большое количество покупателей. Справитесь. А чтобы вам было легче, сейчас мы вылечим этого посыльного!

Я спешила. Поэтому с Жаком не церемонилась.

— Люди такое лечат примочками. Они помогают, но раны будут долго нарывать и может начаться серьезное заражение. Мы поступим проще. Для начала нужно снять вот эти корки, чтобы обнажить раны. Но перед этим нужно обработать и кожу, и свои руки. Делать это лучше спиртовым раствором.