Лавка Магических Гадостей

Глава 18.

Кристина вжала голову в плечи. Но я взяла ее ладошку в свою руку и крепко сжала.

— Не переживай. Ему понравилось летать. Это он лает от досады, что улетел от своей хозяйки недостаточно далеко.

Кристина сжала мою ладонь в знак признательности. Однако мы все же поспешили убраться с главной площади. Завернув в один из проулков, мы обнаружили лавку, торгующую тканями. Я хотела было пройти мимо, так как те отрезы ткани, что выставлялись в витрине, мне совсем не приглянулись. Но Кристина затормозила у окна и с любопытством разглядывала лавку. Пришлось тоже остановиться. И хотя я мысленно уже представляла какое платье хотела для рыжей Кристины, но пришлось признать: девочка поразительно точно определила место, где мы закажем ей обновку.

Дверь со скрипом приоткрылась, и тонкий перезвон колокольчика, висевшего над входом, заставил немолодую женщину за прилавком вздрогнуть. На ее лице промелькнула целая гамма чувств: сначала мимолётное удивление, затем лёгкая растерянность, а после — тёплая, искренняя радость и даже, казалось, благодарность. Быстрым, почти незаметным движением она поправила и без того безупречную причёску и сделала изящный книксен, будто перед ней были знатные леди.

— Не стоит церемоний! Мы самые обычные горожанки, и перед нами не нужно приседать, — поспешила я остановить её.

Женщина улыбнулась, и от этого лучики мелких морщинок у её глаз разбежались в стороны, придавая лицу особое очарование.

— Но я-то знаю, кто вы, госпожа ведьма, — тихо сказала она. — Вы ведь помогли моему Николя.

Я удивлённо взглянула на неё. Невысокая, с густой копной волос, лишь слегка тронутых сединой, с мягкими, приятными чертами лица и светлыми, будто выцветшими на солнце голубыми глазами, эта женщина была мне совершенно незнакома.

— Нет-нет, мы не встречались лично! — поспешно объяснила она, заметив моё замешательство. — К вам бегал мой сынишка. Он у меня один-единственный... Растёт без отца, старается во всём мне помогать, да только сил порой не хватает. Недавно дрова колол — так сильно порезал палец. Я рану обработала, но она всё равно загноилась... А на лекаря у нас денег нет. Дела, как видите, — она развела руками, обводя взглядом свою скромную лавку с явными следами упадка, — идут не слишком хорошо.

— Николя? — переспросила я, стараясь припомнить. — Мальчик лет пятнадцати, с тёмными волосами и хмурым взглядом?

— Да! Это мой Николя! — лицо модистки озарилось материнской гордостью, но в глазах мелькнула тень грусти. — Хмурый, потому что забот на него свалилось куда больше, чем полагается в его годы... Ох, что же это я?! Совсем из ума выжила! — вдруг спохватилась она, хлопнув себя по лбу. — Госпожа ведьма, меня зовут мадам Жанель. Позвольте предложить вам свои услуги! Я могу сшить вам платье — и уверяю, вы останетесь довольны! Ну что, снимем мерки?

Её пальцы уже лихорадочно сжимали мелок и сантиметровую ленту, будто она боялась, что мы вот-вот развернёмся и уйдём, так и не дав ей шанса выразить свою благодарность. Я не смогла сдержать улыбки — такой искренний порыв был в её движениях, в горящих глазах, в этом внезапном всплеске надежды.

— Да, именно за этим мы и пришли, — кивнула я, бережно подталкивая Кристину вперед. — Но платье нужно не мне, а вот этой юной леди.

Мадам Жанель перевела взгляд на Кристину, и её глаза сразу же засияли тёплым, почти материнским светом.

— О, какая прелестная барышня! — воскликнула она, сложив руки у груди. — Не сомневайтесь, госпожа ведьма, я сделаю для неё платье самого изысканного фасона! Такого, что даже столичные модницы позавидуют!

Я наблюдала, как ловкие пальцы модистки, будто крылья стрекозы, мелькали вокруг Кристины, снимая мерки с такой легкостью и точностью, словно это был не кропотливый труд, а волшебный ритуал. Весь процесс занял не больше пары минут — мастерство, достойное королевского двора!

И тут меня осенило: такая искусница должна была бы шить для самых знатных дам города. Почему же её скромная лавка выглядела так... заброшено? Полки, некогда ломившиеся от рулонов дорогих тканей, теперь скромно прикрывались полупустыми коробками, а на витрине лежало лишь несколько образцов, явно переживших лучшие дни.

— Мадам Жанель, — осторожно начала я, — если не секрет... почему у вас так мало клиентов? С вашим-то талантом!

Модистка опустила глаза, нервно перебирая край своего фартука.

— Ох, госпожа ведьма... — вздохнула она. — Конкуренция нынче не та, что раньше. За последний год в городе открылись аж две новые лавки. — Её голос дрогнул, словно она говорила о чём-то очень болезненном. — У них ткани — словно облака, пуговицы — будто жемчужины, да и все ленты-нитки — прямиком из столицы... А я... — она беспомощно развела руками, — я со своими скромными запасами с ними тягаться не могу.

В её словах не было злобы — лишь тихая грусть женщины, которая отдала любимому делу всю жизнь, но вдруг оказалась ненужной в этом новом, блестящем мире.

— Ох, ну и разболталась я сегодня! Так новым клиентам обрадовалась! Ваше платье, юная мадемуазель, будет готово к завтрашнему утру. И ваше, госпожа ведьма, тоже.

Я удивленно уставилась на модистку.

— Я не планировала платье приобретать...

Но госпожа Жанель не дослушала меня и махнула в мою сторону рукой.