Лавка Магических Гадостей

Глава 23

Брат Доминик смотрел на меня так, будто я принесла в дом драконью голову вместо сумки. Его глаза округлились до размеров монастырских колоколов, а губы шептали молитвы так быстро, словно соревновались с ветром. Я же, невозмутимо улыбаясь, швырнула на стол свою потрёпанную сумку и начала набивать её всем подряд, как рассеянная путешественница.

— Самопишущее перо для автографов врагам… Суперклей, чтобы склеить их амбиции… Зелье «Вечный чих» — а, нет, это для соседской собаки… — бормотала я, перебирая склянки.

За одним из пузырьковая обнаружила Кыша, который топорщил усы. Когда я потянулась к пузырьку с зельем, из которого валил дым цвета катастрофы, он вцепился в мой палец с яростью голодного крокодила.

— Ай! — вскрикнула я, тряся рукой. — Ты что, бешеный хомяк? Я же тебя кормлю!

Кыш встал перед склянкой в позе супергероя, растопырив лапы:
— Это зелье взорвётся, как твой суп в прошлый четверг! Ты же сама говорила, что оно только для крайних случаев!

— А разве поход к Источнику — не крайний случай?— парировала я, выхватывая пузырёк из-под его лап.

— Крайний случай — это когда у тебя заканчивается вино! — взвизгнул Кыш, повиснув на зелье, словно кошка на шторах.

После минутной борьбы я всё же отвоевала склянку, а Кыш, плюхнувшись на стол, закатил истерику:
— Ты хочешь оставить меня сиротой? Кому я буду приносить носки, когда ты их потеряешь?Кто будет ворчать, пока ты варишь зелья?

— Милый, ты мне нужен для важной миссии, —умильно протянула я, пытаясь погладить его. — И это так мило, что ты хочешь меня спасти.

— Миссии? — он фыркнул, укорачиваясь. — И я не тебя, я себя спасаю! Мне же уже ни в одном приличном мышином сообществе не примут! Они зубы не чистят, лапы не моют, едят отбросы. Я тобой испорчен! А ты теперь меня оставить хочешь?

— Ну почему же оставить? Я тебя с собой возьму. Ты мне очень пригодишься. И твоя мышиная братия тоже. Так что тебе отведена одна из главных ролей в этой операции.

— Какая роль? Какая операция? Брат Доминик, ну хоть вы ей скажите! Брат Доминик…?

Кыш развернулся столу и удивленно уставился на то место, где еще минуту назад сидел святой отец. Вдруг мы оба замолчали, осознав, что он… исчез. Вернее, не исчез, а устроился на верхушке кухонного шкафа, прижав колени к подбородку. Он напоминал испуганную сову в сутане.

— Брат Доминик, вы там как? — спросила я, едва сдерживая смех. — Вы бледнее муки.

Мужчина, видимо, только осознал, в каком положении оказался. Он слегка смутился, смертельная бледность покинула его щеки, уступив предательскому румянцу.

Попытка слезть закончилась ожидаемым падением на пол. Кряхтя и охая, молодой мужчина поднялся на ноги и недовольно буркнул, ткнув пальцем в сторону Кыша:
— Мышей недолюбливаю…

Кыш произнес громкое: «Ха

— Так недолюбливаете, что при виде одного мышонка сами не поняли, как на шкаф заскочили? — я очень старалась не рассмеяться. Потому держала выражение лица под контролем. Мне никак нельзя терять союзника в лице брата Доминика. Потому как без него мой наспех составленный план будет трудноосуществим.
— Я еще со времен обучения в семинарии понял, что мыши и крысы — главные враги рода человеческого! Они подъедают огарки от свечей и даже те скудные припасы, что удается собрать. А про священные книги вообще молчу! Порождение мрака, вот что я про них думаю! — брат Доминик прохромал до стула и постарался усесться так аккуратно, чтобы не повредить чувство собственного достоинства.
Я покачала головой и, взяв Кыша на руки, усадила того на свое плечо.

Кыш, давящийся от хохота, выдал:
— Да-да, особенно тот раз, когда мышь украла твой носовой платок! Ты орал, как одержимый!

Я, наконец, сдалась и расхохоталась, указывая на план:
— Значит, так: вы, брат Доминик, будете отвлекать стражу пением псалмов. Кыш с мышами — пройдут через ворота. А я… — я щёлкнула пальцами, и зелье в сумке зловеще буркнуло. —Пойду в атаку.

— А мы?

Неожиданный хор женских возгласов, вырвавшийся из кухонного проёма, заставил брата Доминика вскрикнуть, как перепуганная сорока. Его стул с противным скрипом закачался награни падения, но в последний миг таинственные силы удержали равновесие. Дом —этот капризный старинный исполин — словно подмигнул нам, мягко опустив ножки мебели обратно на пол.

Я же, не меняя позы властной повелительницы, сложила руки на груди. Мой взгляд скользнул по фигурам, теснящимся в арочном проёме. Госпожа Фейрфакс, платьем в кринолиновых складках, полностью перекрывала своим массивным силуэтом свиту из взволнованных дам. От их духов и шёпота воздух густел, как забродивший сироп.

— Неужто забыли, — голос мой зазвучал грозно, — в дом ведьмы можно войти только по ее приглашению?

— Так мы стучали. Двери отворились. Мы ж с понятием, госпожа ведьма! — голос госпожи Фейрфакс заставил брата Доминика поморщиться.

— Постыдились бы, сестры! Негоже ведьме в ноги кланяться!

Дамы робко протиснулись мимо госпожи Фейрфакс и встали полукругом у стола.

— Так мы ж только ради благого дела! Нам бы лорда нашего Дрейка защитить! — вперед выступила худенькая дама в бирюзовой шляпке.

— Госпожа Нортон, кажется? Я вас у фонтана видела, в тот день, когда дом у мэра Дженкинса сгорел.– я прищурилась, вспоминая эту даму, что чувств лишилась, увидев несущуюся карету.

Госпожа Нортон сжимала в руках ручки от своей небольшой сумочки. С тревогой поглядывая на меня, то на нахохлившегося брата Доминика, дама робко кивнула.

— Всё так, госпожа ведьма. От увиденного я без чувств упала. Но точно запомнила, что лошадь ту хорошо так подстегнули. Вот она, бедолага, и рванула вперёд. А хлыст тот будто призрачный был.

Я недоверчиво покачала головой.

— Уж не на змею липохож?

Госпожа Нортон закивала головой так активно, что бирюзовая шляпка едва не слетела с прелестной головки.

— Ясно. Значит, и покушение в домике детей было не случайным. Только кого извести хотели? Меня или лорда Грейстока?