Лавка поддержанных артефактов

Серебряная лань

      Форли отшвырнул книгу. Сделал он это очень аккуратно, чтобы не повредить её. Он скучал. Уже несколько недель он каждый день прочитывал уйму литературы по демонологии. Это были скучные, противоречащие себе и друг другу фолианты, как правило гигантского объема. Создавалось ощущение, что демонологи всю жизнь проводили за написанием посредственных книжек и ни разу самих демонов не видели. Несмотря на огромное количество книг, прочитанных Форли, полезной информации из них набралось едва ли на два блокнотных листа. И новую литературу брать было негде. Он и так забрал всё, что было в городской библиотеке.

      Правда, был ещё один вариант, не столько рискованный, сколько сулящий скандал. Немного посомневавшись, он взял письменные принадлежности и принялся писать.

      «Стив, конечно, этого не одобрит, если узнает». — Думал Форли, старательно выводя буквы.

      Он написал два письма, одно лишь для видимости запечатал и, щелкнув пальцами, отправил адресату. Над другим возился значительно больше и скрепил магической печатью. Ещё раз придирчиво осмотрев результат своей работы, Форли пошёл искать брата. Хотя «поиски» — слишком сильно сказано. Достаточно было идти на шум.


***
      Солифилесет, она же София, полностью пришла в себя лишь на третий день после свадьбы. И братьям сразу стало тесновато в лавке. Глупо было ожидать от суккуба хорошего нрава, но за три дня, что она провела в состоянии живой куклы, они как-то и забыли, кто на самом деле перед ними.

      София обладала поистине демоническим нравом: она была умна, хитра и просто невероятно свободолюбива. А её вынудили подчиняться двум, как она утверждала, «выскочкам», да ещё и лишили практически всех сил.

      Всё усугублялось тем, что Стив даже не пытался как-то улучшить отношения. Он называл Софию «домашним питомцем» и относился к ней так, будто она корень всех бед. Форли это не одобрял, но влезать не хотел, понимая, что просто окажется между молотом и наковальней. Вот и получалось, что в маленькой лавке их было вроде как трое, но все они старательно избегали друг друга.

      София была за продавца. Поработать продавцом она вызвалась сама и, надо признать, делала это весьма хорошо. Гораздо лучше, чем они сами, причём получая явное удовольствие от процесса. Форли далеко не сразу разобрался в причине таких перемен, но, внимательно понаблюдав за ней, понял, в чем суть приступа альтруизма. Несмотря на то, что внешне она была неотличима от человека, София оставалась магическим созданием, и ей нужно было чем-то подпитывать себя. А питалась она, как и прочие суккубы, — эмоциями. Стива ей, разумеется, было маловато, вот она и нашла выход. Для покупателей это было относительно безвредно — люди после общения с Солифилесет чувствовали себя словно сбросившими груз с души.

      — Привет, — поздоровался с ней Форли, дождавшись, пока она отпустит покупателя.

      Бедолага зачем-то купил устойчивый к нагреванию самовар — вещь бесполезную, как ни посмотри. Раньше они бы со Стивом просто бы выкинули его, но София распродала их запасы. Приходилось забивать полки подобной дрянью.

      — Снова здравствуй, брат хозяина, третий раз за сегодня здороваешься, — смерив его презрительным взглядом, сказала она.

      — Где Стив?

      — Ушёл напиваться, — она закрыла глаза, будто сверяясь с картой. — Таверна «Танцующий Ёж».

      — Спасибо, — искренне поблагодарил Форли и пошёл на выход.

      В дверях его посетила мысль, что это отличный шанс переговорить с ней, не боясь быть застуканным Стивом.

      — Острый приступ желания поговорить? — насмешливо спросила София, глядя, как он возвращается. — Освободишь меня, и я отвечу на все твои вопросы до конца жизни.

      Форли отказался.

      — Тогда не знаю, чего ты от меня хочешь.

      — Помощи, например.

      — Это какой? Хочешь узнать, как избавиться от меня, от моего хозяина и забыть всю эту историю?

      — В том числе. Поможешь нам избавиться от Балаэля, и ты свободна! — излишне восторженно сказал Форли.

      София усмехнулась.

      — Всего-то! «Избавиться» не просто от своего «господина», но и от одного из сильнейших демонов? — Да раз плюнуть, записывай: хвост енота, глаз крота, нос удава, каблук башмака, смешать с алкоголем покрепче и забыть эти идеи как страшный сон! — она отвернулась и тихо добавила. — И поумнее вас пытались. Лучше иди к брату, пока он ещё может связно говорить.

      — Сидя на месте, ты точно ничего не изменишь, — сказал ей Форли, прежде чем выйти.

      Суккуб ничего не ответила, лишь невнятно качнула плечом.


***
      Форли особо не спешил — его брат ходил в кабаки не для того, чтобы напиться. Посидеть, поговорить, перекинутся в картишки — этого ему вполне хватало. Поэтому хозяева заведений его не сильно любили: он всегда уходил с большей суммой, чем приходил.

      «Танцующий Ёж» была типичным питейным заведением. Типичным не сколько для Марки, сколько для всей вселенной в целом: низкие потолки, тягучая, переполненная запахом алкоголя и дешевого табака, атмосфера. Имелся и трактирщик, угрюмый, с бакенбардами, то и дело бравшийся за мухобойку, не сколько мух гонять, сколько тех, кто решил, что идея взять "на вексель" ещё бокальчик, стоит того.

      Форли застал брата за «разуванием» какого-то несчастного. Стив был не сколько хорошим игроком или шулером, сколько хорошим психологом и неплохим актёром. Он влёт угадывал по поведению, какие карты на руках у оппонента, и сам мог запросто ввести в заблуждение по поводу своей руки. Народу вокруг стола собралось прилично, рядом с ним стоял первосвященник Гевент, известный любитель многих смертных грехов, и внимательно следил за игрой. Форли, не отвлекая брата, подошёл к нему.

      — Что происходит? — шёпотом спросил он.

      — Приехал какой-то хрыщ из королевской академии, напился и начал уверять всех, что он непревзойденный карточный мастер, — не отрываясь от игры, пояснил первосвященник. — Играют на тот вот камушек. Стивен как увидел, так аж глаза загорелись. Поставил любой артефакт на выбор из лавки.

      Из действительно полезных вещей у них остался разве что целебный камень, так что риск Стива можно было назвать весьма преувеличенным. Форли присмотрелся к призу — на вид обычный белый камень, ничего необычного. Подойти и внимательнее изучить он пока не мог, поэтому стал ждать.

      В картах Форли не сильно разбирался. Зато хорошо знал своего брата — тот блефовал и натурально «разводил» оппонента на риск. «Хрыщ» и вправду был весьма нетрезв и успешно разводился. Ещё минута, и довольный Стив, забрав камень, подошёл к брату.

      — Решил посмотреть на лучшего игрока в городе? — с улыбкой спросил он.