Лавка проклятых вещей для попаданки

С глаз долой

Я захлопнула дверь за спиной, оставив Лирейн визжать в одиночестве, и пошла искать свободную комнату. Этот особняк был размером с небольшой торговый центр, так что найти пустую спальню оказалось несложно. Я выбрала одну с окнами на сад, без лишних позолоченных статуй и гобеленов с унылыми рыцарями. Внутри пахло лавандой, а не ладаном, что уже было победой.

Первым делом — ванна. Горничная, которую я поймала за шторой (бедняга чуть не умерла от страха, увидев «воскресшую» госпожу), организовала горячую воду и мыло, которое пахло, как цветочный магазин. Я содрала с себя погребальное платье, чувствуя себя, будто сбрасываю кожу, и нырнула в лохань. Горячая вода смыла запах храма и часть моего раздражения.

Пока я отмокала, память Иветты подкидывала детали: она любила книги, терпеть не могла вышивание и мечтала увидеть мир за пределами этого душного графства. Ну, хоть в чём-то мы с ней совпадали.

Переодевшись в простое платье — розовое, без кружев и корсета, в котором можно было дышать, — я почувствовала себя почти человеком. Никаких шпилек, никаких юбок размером с парашют.

Я собрала волосы в небрежный пучок и уже собиралась поискать что-нибудь съедобное, как снизу донеслись крики. Не просто крики — целый хор, будто кто-то устроил митинг в холле.

Я спустилась по парадной лестнице, той самой, с которой меня «случайно» спихнули. Внизу, у дверей кабинета отца, толпился народ. Слуги, какие-то дальние родственники, священник из храма, размахивающий кадилом, как дубиной, и Лирейн, которая орала так, будто её лишили короны. В центре всего этого хаоса стояла незнакомая тётка в чёрном, с лицом, как у вороны, которая явно мечтала кого-нибудь заклевать.

– Это происки нечистой силы! – вопил священник, брызгая святой водой во все стороны. – Её надо изгнать! Дух вселился в тело леди Иветты!

– Она не должна выйти замуж за герцога! – визжала Лирейн, ткнув в меня пальцем. – Она же умерла, теперь это мой долг! Заставьте ее исчезнуть!

– Сожгите её, ваше преосвященство! – неожиданно рявкнула вороноподобная тётка, и толпа ахнула. – Воскресшая без божьего благословения — ведьма!

Я закатила глаза, внутренне содрогаясь от ужаса. Что ж они все здесь дикие-то какие?

– Серьёзно? Может, сразу инквизицию вызовем?

Толпа притихла, и тут из кабинета вышел отец Иветты — граф Дарнель. Высокий, с сединой на висках и усталым взглядом человека, который явно предпочёл бы быть где угодно, только не здесь.

Он посмотрел на меня, нахмурился и подошёл ближе, будто проверяя, не мираж ли я. Его взгляд скользнул по моему простому платью, растрёпанным волосам и, видимо, выражению лица, которое кричало: «Мне всё это надоело».

– Иветта, – сказал он тихо, но так, что все заткнулись. – Ты в порядке?

– Физически? Да, – ответила я, скрестив руки. – Морально? Не совсем, учитывая, что меня похоронили заживо, а теперь вот предлагают поджарить.

Он слегка поморщился, будто от зубной боли. Видимо, понял, сколько напрасно угрохал денег на похороны человека, который отказался умирать.

– Давай продолжим разговор в кабинете, – твердо проговорил он, мазнув взглядом по собравшимся людям. – А вы все расходитесь. У нас здесь не проходной дом.

Толпа ахнула, будто я предложила продать замок и открыть таверну. Лирейн выпучила глаза, а тётка-ворона открыла рот, но ничего не сказала.

Только оказавшись за закрытыми дверями кабинета, в которой просочилась и вездесущая сестрёнка, отец принялся вглядываться в меня более тщательно, будто бы видел впервые.

– Ты так выросла… – произнес он задумчиво, будто бы принимая для самого себя какое-то решение. – Раз уж всё обошлось, чего ты хочешь, Иветта?

Я выпрямилась. Это был мой шанс. Иветта, может, и молчала бы, но я — не она.

– Я не хочу замуж за какого-то проклятого герцога. И на костёр, разумеется, меня тоже не тянет. Я хочу учиться. Хочу свободы. Хочу жить так, как сама решу, а не как велят традиции.

Лирейн фыркнула. Отец же посмотрел на меня так, будто я только что заговорила на эльфийском. Потом он устало вздохнул, прошёл к столу в кабинете и взял лист бумаги с печатью.

– Хорошо, – сказал он, и в его голосе было что-то среднее между раздражением и любопытством. – Пока мы не разберёмся с этим… хаосом, и раз ты так жаждешь свободы, можешь отправиться вот сюда.

Он протянул мне бумагу.

– Сделай с этим местом что-нибудь полезное, и я подумаю о твоём «образовании».

Я взяла лист, но не успела ничего спросить, как он подошел к двери и подозвал служанку.

– Передай собравшимся, чтобы держали языки за зубами. Никому ни слова о… возвращении моей старшей дочери. Это ясно? – его взгляд остановился на Лирейн. – А ты иди в свои покои и готовься к свадьбе. Герцог ждёт невесту, и, похоже, это будешь ты.

Лирейн вспыхнула, но вместо возражений показала мне язык, как пятилетка, и гордо удалилась, шурша юбками.

Судя по шуму и шепотком, остальные, нехотя разошлись, покидая коридор и бормоча что-то про «скандал» и «проклятья».

Я осталась с отцом наедине.

– Что это за место? – спросила я, глядя на бумагу. Там был адрес и название: «Лавка теней».

Отец криво усмехнулся.

– Старая заброшенная лавка, где торгуют… скажем так, проклятыми вещами. Пыльная, забытая, полная странностей. Похоже, тебе там самое место, раз ты такая… необычная.

Я моргнула. Проклятые вещи? Это что, теперь я из попаданки превращаюсь в хозяйку магической барахолки?

Но в груди загорелся азарт. Лавка, полная тайн, звучала куда интереснее, чем замужество с герцогом, который, судя по слухам, мог быть кем угодно — от монстра до просто токсичного типа.

– Договорились, – сказала я, сжимая бумагу. – Я разберусь с этой лавкой. Но вы обещали подумать об образовании.

Отец только махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– Иди, Иветта. И постарайся больше не отвлекать меня от работы.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как гнев сменяется чем-то новым — предвкушением. Лирейн могла забирать своего герцога и его проклятье. А я? Я собиралась превратить эту «Лавку теней» в нечто эпичное. И, может, заодно и хорошенько подзаработать на свою новую жизнь.