Лавка редкостей 1, или Наташа, ты попала

Глава 5. Где у меня появляется неожиданный помощник и немного денег

Я неожиданно расхохоталась, и она поддержала меня.

– Знаете, - я подошла к кафе, - оказалось, что сковородкой воду носить неудобно.

Увидела удивленный взгляд и поспешила уточнить:

– Да шучу я. Не знаю, как жила моя предшественница, но в доме совсем нет воды. Чуть позже нужно будет починить. А пока вот, - я приподняла ведра повыше, - хочу навести порядок.

– А, понятно, - Марта сразу успокоилась, - здесь недалеко есть колонка.

Ее рука указала сначала вдоль по улице, потом за угол.

– Вода там очень вкусная. Да вы сами поймете, когда попробуете. А вечером, приходите к нам. Я сегодня буду печь фруктовый пирог. Приходите, не пожалеете.

Марта скрылась за дверью. А я осталась стоять посреди улицы с кислой миной. Как признаться человеку, что у меня на ее пироги попросту нет денег?

***

За поворотом дома кончались, и начинался сквер. Меня это несказанно удивило. Всюду цвели невероятной красоты деревья. Названия их я не знала. Впрочем, зачем мне какие-то названия. Я смотрела во все глаза, пытаясь разом впитать волшебную прелесть этих мест так, словно прямо сейчас все закончится. Словно я перенесусь обратно, из мира полного чудес в свою обычную серую повседневность.

Мысль эта почему-то меня напугала. Я ухватилась покрепче за ручки ведер и ускорила шаг.

Колонка нашлась буквально в десяти шагах на маленьком, выложенном терракотовой плиткой пятачке. Возле нее крутились вездесущие мальчишки, черпали воду пригоршнями, брызгали друг в друга, хохотали. Но, завидев меня, прыснули в стороны. Так что к колонке я подошла без конкурентов.

Вода бежала весело, шумно. Я не удержалась, сложила ладонь лодочкой, набрала полнехонько, до краев, и отхлебнула. Боже, как же хорошо! Вода была вкусной, ледяной, кристально чистой.

Набирать ведра полными я не стала. Все-таки Наташа Риммель слишком хрупкая для такой ноши. Лишь вода наполнила две трети, я оставила колонку в покое, обхватила покрепче деревянные ручки и неспешно пошла обратно.

Было тяжело, но вполне терпимо. Сколько раз еще мне придется проделать этот путь? Из груди моей вырвался тяжкий вздох.

– Лопни мои глазоньки, - раздалось вдруг рядом восхищенное, - сколько живу, но такой красоты в наших местах не встречал. Кто вы, мадемуазель?

Вот, так и знала, что без сковородки выходить нельзя. Почему я не взяла ее с собой? Этими ведрами даже не размахнешься особо.

Дорогу мне перегородила самодельная тележка с кучей ящиков на борту. Вез ее плотный мужчина средних лет. Коренастый, сильный, с красным лицом, блестящей лысиной почти во всю голову, роскошными усами и внушительным пузом.

Именно он сейчас взирал на меня с совершенно детским восторгом.

Я скромно потупила взгляд.

– Наташа Риммель. Я новая хозяйка лавки редкостей. Только вчера приехала.

– Лопни мои глазоньки, нашей тетушке Терезе привалило счастье. Будет с кем поболтать старушке. А то она переживала, бедняжечка, какой окажется наследница покойной Женевьев.

Как он ласково-то о старой вредине. К потупленным очам я добавила невинную улыбку, и сама поразилась своему артистизму.

– А как вас зовут?

– Месье Сюар. Я местный старьевщик и мастер на все руки. - Взгляд его стал совершенно умильным.

Мой новый знакомец огладил усы, зачем-то втянул брюшко, застегнул на жилете среднюю пуговицу и добавил:

– Вы, мадемуазель, можете называть меня запросто - дядюшка Леопольд. Тем более мы с вами соседи. Моя супруга, мадам Бабетта, держит швейную лавку прям рядышком с вашей.

Он вдруг всплеснул руками, ринулся к тележке и принялся сдвигать ящики, приговаривая:

– Что это я, старый дурак, мадемуазель такую тяжесть в своих нежных ручках держит, а я совсем ничего не вижу, лопни мои глазоньки!

Я вдруг тоже подумала: “Что это я, как дура, стою наперевес с такой тяжестью?” И наконец-то опустила ведра на мостовую.

Дядюшка Леопольд легко расчистил завалы и освободил место для моей ноши.

– Ставьте, моя дорогая, ставьте, - проговорил он. - Нам все равно по пути.

От столь щедрого предложения грех было отказываться. Я водрузила ведра на тележку. Месье Сюар потянул ее за ручку и покатил на нашу улицу. А мы продолжили душевный разговор.