Лавка редкостей 1, или Наташа, ты попала

Глава 8. Где я знакомлюсь с «заботливыми» родственниками и отказываюсь от «выгодного» предложения

Я подпрыгнула на месте и чуть не свалилась с дивана, на котором благополучно проспала всю ночь.

По пути в торговый зал еще успела подумать, что в прежней жизни от такой ночевки у меня бы непременно затекла шея, а после трудовых подвигов, подобных вчерашним, непременно отваливались бы и спина, и руки-ноги. Но юной Наташе Риммель ночевка вне кровати ничуть не навредила. Чувствовала я себя удивительно бодрой, отдохнувшей. Натруженные мышцы ни капли не болели.

Я затормозила на пороге зала, глянула наружу и испуганно зажмурилась. Чур меня. Чур! Здесь будто смерч прошел. В голове промелькнула мысль: «Вовремя я вчера зеркало утащила в спальню. Как знала».

На полу, как два копья после неравной битвы, лежали швабра и веник. На люстре торжественно висели мои панталоны. Коробки со стеллажей живописно раскинулись на полу. И – ах! – милая пастушка рухнула со стеллажа. На мое счастье, угодила она прямехонько в таз с водой, который неведомым образом перенесся из ванной сюда, да еще оказался полнехонек. Лужа и брызги разлетелись метра на три во все стороны.

Я приоткрыла один глаз, осторожно оглядела фантастический «натюрморт», метнулась к тазу и, наплевав на панталоны, выловила для начала статуэтку. Отряхнула от воды, осмотрела на предмет сколов и облегченно выдохнула - цела! Прижала к себе спасенную реликвию и развернулась к притихшей мелюзге.

Ну, обормоты, погодите!

– Как это понимать? - прорычала я. - Что за погром?

От моего рыка дракоши плюхнулись на пол, взгромоздились на ручку швабры, прижались друг к другу и стали похожи на попугайчиков-неразлучников. Такие же маленькие и трогательные. «Такие же нахальные и шумные!» – напомнила я себе, чтобы не потерять ненароком боевой настрой.

– Чего молчим? Кого ждем? Или нечего сказать?

Поганцы переглянулись и загомонили:

– Это случайно!

– Это нечаянно!

Прозвучало хором.

– Так! – Я подняла ладонь. – Давайте по одному. Кусь?

– Мы сначала играли, – поведал один из братцев.

– А потом купались, – добавил второй.

– А она бух! – Первый сделал страшные глаза.

– Сама! – второй возмущенно покачал головой. - Непослушница.

– Это не мы.

Сорванцы тараторили, перебивая друг друга и в лицах изображая, как было дело.

В общем-то было понятно. Конечно сама! Не пастушка, понятно, а я. Сама виновата, забыла их на ночь загнать на буфет, и вот последствия. Обидно, что снова воду придется собирать. Мытья полов мне вчера хватило за глаза.

– Значит, так, - прервала я театр двух актеров. - Вы обещали помогать, а вместо этого только добавили мне работы. Пожалуй, я накажу вас дней на десять!

Две крылатые тушки замолкли, трагически обнялись и вновь защебетали.

– Мы уберем.

– Мы умеем.

– Правда-правда.

Они взмыли вверх, повисли возле моей головы и, заглядывая мне в лицо с двух сторон, выпалили:

– Прямо сейчас!

– Ну хорошо. – Я едва смогла скрыть улыбку. - Вот и посмотрим, годитесь ли вы хоть на что-то. Я умываться и переодеваться. А вы должны за это время убрать все, что натворили. Пастушку не трогайте. Даже не приближайтесь к ней.

И я решительно покинула место происшествия. Сегодня мне предстоял важный день – открытие лавочки. Придется достать единственное приличное платье – новенькое, красивого цвета мяты. Интересно, откуда оно взялось среди Наташиных обносков?

Вернувшись через десять минут, я обнаружила драконят, несущих с двух сторон по воздуху последнюю коробку. Воды на полу не было, панталоны исчезли. Испарился и таз вместе с веником. Швабру паршивцы воткнули на место - в дверную ручку. За окном едва занимался рассвет. Это же надо, в какую рань они меня подняли!

– Справились? Молодцы, - искренне похвалила я их старание. - А теперь - марш на буфет! Видеть вас не хочу!

Дракончики моментально испарились. Вместо них из люстры вынырнула бабуля.

– А я говорила, от них добра не жди. Безобразники они!

– Бабушка Тереза, – искренне взмолилась я, – только сейчас не надо нотаций! У меня и без вас голова кругом.

Призрак поджал губы и всосался в потолок. Я проводила ее взглядом и немного расстроилась. Эх, надо было этих летучих «котиков» заставить еще и шторы повесить. А теперь все придется самой. Или испытать заклинание из книги?

***

Завтрак я проглотила почти не глядя. Даже толком не могла вспомнить, что именно ела. Какая-то каша. Внутри все зудело от нетерпения. Мне безумно хотелось навести окончательный лоск и расставить вымытых в витринах хоть часть из найденных сокровищ.

За стекло отправились шкатулки, подсвечники, кубки, статуэтки и прочий фарфор. К ним я добавила музыкальную шкатулку и просто стеклянную шкатулку. Чуть подумала и на самое видное место определила два кинжала и дуэльные пистолеты. Волынкоподобную фигню повертела в руках, но так и не придумала, как разместить ее красиво. Как ни положи - набор трубок, торчащих во все стороны. Ладно, полежит пока в кабинете.

Выставила старинный веер на подставке. Расписной в восточном стиле. Определила на места портсигары, табакерки, охотничий рожок и сувенирную фляжку. Дополнила коллекцию прочей мелочевкой, закрыла стеклянные дверцы и отошла к стене, чтобы оценить свои труды.

Оглядела со стороны все сокровища с невыразимой нежностью и вдруг испытала приступ горечи за то, что в нашем провинциальном краеведческом музее не было таких богатств.

Из груди моей вырвался вздох. Я старательно заперла все шкафчики на ключ и вернулась в кабинет.

Теперь можно было заняться предметами, отобранными для маркиза. Я составила на поднос выкупанную драконятами пастушку, две чудесные пудреницы, подсвечник с фигуркой спящей девушки, пушистый веер в футляре, литую шкатулку, инкрустированную перламутром, и хрустальный флакон для духов с серебром и бирюзой. Потянулась к каталогу и вдруг вспомнила, что так и не повесила шторы.

Я прихватила с собой книгу заклинаний и вернулась в торговый зал.