Лавка редкостей 1, или Наташа, ты попала

Глава 12.2

Я не стала ходить вокруг да около. Поставила между нами саквояж и открыла.

– Мадам Бабетта.

– Тетушка Бабетта, – поправила меня она. – Меня здесь все так называют.

– Тетушка Бабетта, – не стала спорить я, – дядюшка Леопольд так расхвалил ваши таланты, что я решила заказать у вас платье. Деньги у меня есть, правда немного. Но зато есть ткани и кружево. Вот, – я слегка подтолкнула сумку в ее сторону, – можете сами глянуть. Там три вполне приличных отреза.

Портниха в саквояж даже не посмотрела, зато неожиданно прищурилась и оглядела меня оценивающим взглядом. В глазах ее сверкнул огонек.

– Ну-ка, деточка, – произнесла она с азартом в голосе, – поднимитесь, мне надо посмотреть на вас со всех сторон.

Я не стала спорить, слезла с дивана, огладила платье и замерла по стойке смирно. На лице портнихи появилась невероятно довольно улыбка.

– Прекрасно, – протянула она, – фигурка – прелесть, рост в самый раз. А теперь спиной.

Спиной, так спиной. Я неспешно развернулась и услыхала:

– То, что надо. Только чуть-чуть удлинить придется. Ноги у вас, мадемуазель, тьфу-тьфу-тьфу, удались на славу. Длинные просто загляденье.

Прозвучало это без зависти, с искренним восхищением.

– Прав был мой старик, ох прав. Настоящая красавица. А как приоденем вас, глаз будет не отвести! Помяните мое слово.

От похвалы я даже заулыбалась.

– Тетушка Бабетта, так что насчет платья?

– Будет вам платье, деточка. Но пока у меня есть, что вам показать!

***

Хозяйка швейной лавочки заинтриговала меня не на шутку.

– Идем в примерочную, Наташа, – велела она.

И сама направилась в недра дома. Я поспешила следом, начисто позабыв про саквояж. На ходу пришлось выслушать целый рассказ.

– Я сама не знаю, для кого это шила. Вы не поверите, деточка, платье мне приснилось. Вот как есть. Тютелька-в-тютельку. До того ладное и красивое, глаз не оторвать. Так и висит уже с весны. Никому не подходит. Нет здесь девиц с такой тонюсенькой талией. А вам в самый раз будет. Как на вас скроено.

Мне стало лестно. И жутко любопытно. Что там за платье такое? Воображение моментально нарисовало шикарный бальный наряд, сверкающий самоцветами и золотым шитьем.

Я еще не успела подумать, зачем он мне? Куда я его собираюсь носить? Как коридор закончился.

– Присаживайтесь на диван, – велела портниха, – а я сейчас вернусь.

Я умостилась на кожаные подушки и огляделась. Светлая небольшая комната. У стены три манекена разных размеров. Большой закроечный стол. Два странных утюга без проводов и отверстий для дыма. Ножницы, нитки, ленты, тесьма, отрезы ткани. Все, как и положено швейной мастерской.

Возле дивана небольшая этажерка на трех ножках. На ней чернильный прибор и...

От неожиданности я протерла глаза. Вполне знакомый отрывной календарь. Как удачно. Я глянула украдкой через плечо и протянула руку. Наконец-то у меня появилась возможность узнать хоть что-то об этом мире.

Бумага на календарике оказалась совсем тоненькой. Листочки слегка просвечивали. Отчего изображение казалось чуть расплывчатым. Но мне это совершенно не мешало. Я жадно уставилась на буквы и цифры. Впитала разом всю информацию и едва не присвистнула.

Сегодня в этом мире был последний день лета. Если, конечно, календарь не врет.

«А с чего бы ему врать?» – спросила я сама себя и вздохнула.

«Не с чего. Следом, – я поспешно пересчитала листы, – целых девяносто дней осени. Потом зима».

– Значит, Наташенька, – пробурчала я себе под нос, – у тебя три месяца на то, чтобы найти жениха.

Известие меня слегка приободрило. Три месяца, не три дня, а целых девяносто. Это уже что-то!

Я дальше полистала календарь уже просто так, скорее для общего развития, и вернула его на место, едва заслышав шаги.

***

Я мечтала о бальном платье? Это платье бальным не было. Но оказалось оно ни чуть не менее прекрасным. Тонкая шерсть цвета морской волны. Нежнейшее кружево оттенка айвори.

Скроенный по фигуре верх с добрым десятком перламутровых пуговиц на спине. Декольте, наглухо закрытое сверху нежнейшим газом. Ворот-стойка. Широкий, расшитый серебряной нитью пояс. С таким же рисунком рукава от кокетливого фонарика до кружевной манжеты, заложенной в сотню мельчайших складочек.

Юбка не очень широкая, строгая сзади. Спереди кокетливая ассиметричная драпировка из ткани в тон кружевам.

– Боже, – восторженно выдохнула я.

Мадам Бабетта польщено зарделась.

– Наташа, вам нравится?

Я закивала в немом изумлении. Потом нашла в себе и силы и проговорила:

– Это восхитительно.

– Тогда вам срочно нужно примерить это платье.

Портниха осторожно перекинула наряд через гладильный верстак.

– Боюсь, оно будет вам слегка коротковато. Но это не страшно. Нужно всего-то добавить один волан по низу.

Я, как завороженная, принялась расстегивать пуговицы простенького платьишка Наташи Риммель, но вдруг сообразила, что дверь открыта нараспашку. Хозяйка уловила мой взгляд.

– Не бойтесь, Леопольд сюда не войдет. Он вообще предпочитает не мешать, когда у меня клиентки.

Так-то так, но мне было слегка не по себе. Правда, опасения мои оказались напрасными. Нас действительно никто не потревожил. Дешевое платьишко легло на диван, и я осталась в нижней сорочке. Чудо-мастерица придержала мне новый наряд. Я осторожно вдела ладони в узкие рукава. Влезла в платье целиком и поняла, что мадам Бабетта ничуть не лукавила.

Наряд был пошит по мне тютелька-в-тютельку. Только с длиной портниха промахнулась на пол-ладошки.

Проворные пальцы застегнули на моей спине пуговки. Меня повели к зеркалу. И я окончательно обомлела. Если и раньше Наташа Риммель была хорошенькой, то сейчас превратилась в писанную красавицу. Огромные глаза сияли, как два топаза. На щеках появился нежный румянец. Синий цвет мне был мне очень к лицу.