Лавка зачарованных цветов "Аромат любви"

Глава 2

Я дернулась в сторону, но едва удержалась на ногах. Бежать не осталось сил. Бородач в мгновение ока подскочил и схватил за плечо.

— Не бойся, мы по-быстрому. Никто и не узнает.

В лицо пахнуло перегаром. Огромные ручищи зашарили по телу, больно сжимая и норовя залезть под одежду. Дикий ужас пронзил с головы до пят. Кожу начало невыносимо покалывать. Меня затрясло, словно в лихорадке. Да как такое возможно? Жених бросил, из дома выставили, да еще какой-то тип смеет лезть в подворотне. Не позволю!

Сама не ведая, что творю, я вцепилась негодяю в бороду и зашипела:

— Не узнает?! Да я тебе все волосенки повыдергаю!

И откуда только силы взялись? Но я так рванула на себя пышную бороду, что мерзавец взвыл на всю улицу. Ладони зачесались, будто что-то скопилось, требуя выхода. Такое и раньше иногда случалось в минуты сильного волнения. Я постаралась дышать ровнее, как всегда делала, но в этот раз не помогло. На миг показалось, что меня сейчас разорвет, и я исчезну. Но вместо этого кожа засияла, а вспышка яркого света затопила темный угол. Я закричала, бородач вместе со мной.

Вдали послышалась резкая трель свистка. Если здесь появится жандарм, то подвыпивший гуляка вполне может обвинить меня в преступлении. На дворе ночь. Все добропорядочные люди давно спят перед рабочим днем. Я рванула на мостовую и понеслась вперед так, что ветер в ушах засвистел. Позади выл и бранился бородатый негодяй, а я мчалась все дальше, прочь от злосчастной таверны.

К тому времени, как я оказалась на центральной площади города, внезапный всплеск энергии иссяк. Ноги с трудом шевелились, глаза слипались. Что же мне теперь делать? Вернуться в комнату к Питеру? Нет, ни за что! Если увижу его, начну позорно реветь и умолять не разрывать помолвку. Лучше где-нибудь дождаться утра, а там, может, придет на ум что толковое. Все же поздняя весна — не зима, в нашем южном регионе замерзнуть не грозит.

Но подумать проще, чем осуществить. Я впервые оказалась посреди ночи на улице и понятия не имела, как быть. Начал накрапывать дождь, а потом и вовсе раздался раскат грома. Спешно нырнув на крыльцо ближайшей лавки, я обняла себя за плечи и огляделась. Хлынул неукротимый ливень. Потоки воды с такой силой барабанили по перилам лестницы, что я вмиг промокла от брызг. Кажется, я погорячилась и насчет ночевки на улице, и насчет невозможности замерзнуть. Меня начала бить дрожь. Посидеть бы в тепле, хотя бы пока дождь не утихнет.

Вот только все окрестные заведения давно закрылись. Масляные фонари освещали лишь главную улицу и фонтан на площади. Мельком я заметила мигнувший в ближайшем окне огонек. Развернулась и начала вглядываться в стеклянную дверь лавки. Но пыль и мутные разводы не позволили ничего рассмотреть. Это что за магазин такой запущенный, да еще в центре города? Что-то не припомню. Хотя без разницы, лишь бы дали укрыться от дождя и обсохнуть.

— Эй, есть кто-нибудь?! — Я постучала в стекло и крикнула: — Умоляю, пустите! Я заплачу.

Никто не ответил, но огонек замер напротив двери. Ободренная добрым знаком, я нажала на ручку, и, о чудо, смогла попасть внутрь. В слабом свете коптящей старой лампы я разглядела пустой прилавок, множество нагроможденных друг на друга горшков на полках, затянутые паутиной напольные вазы. Что это за место? Даже не понятно, чем торгуют. Да и пыль повсюду, как будто год никто не убирался. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. А вдруг это и не магазин вовсе?

— Есть кто живой? — дрожащим от нахлынувшего страха голосом спросила я.

Но ответом стала лишь оглушительная тишина. Кто же зажег масляную лампу, если поблизости никого? Я же видела через стеклянную дверь движение огонька. Мать-созидательница, я так умом тронусь!

— Э-м-м, я тут посижу немного, подожду, пока дождь кончится. Ладно?

Снова ничего. Ливень еще сильнее замолотил по крыльцу, и я со вздохом начала стягивать промокший удлиненный жилет. Раз никому нет дела до случайной ночной гостьи, то воспользуюсь случаем и немного отдохну, пока никто не гонит. Я повесила на ручку двери жилет и сумку, расплела влажные каштановые волосы и принялась их разбирать на пряди. Хорошо бы куда-нибудь присесть. В поисках стула или на худой конец табуретки я прошлась по торговому залу. За стойкой нашлось старое деревянное кресло, но, как и все остальное припорошенное, слоем грязи.

Заметив полуистлевшую тряпку на полке, я тряхнула ее и чихнула от взметнувшегося облака пылинок.

— Ужас. Сколько здесь не убирались?

Ответом меня не удостоили, зато я тщательно протерла кресло и с непередаваемым облегчением уселась, вытянув многострадальные ноги и сбросив башмаки. Мерный стук пошедшего на спад дождя начал убаюкивать. Я расположилась удобнее и прикрыла глаза.

— Мяу, — послышался едва различимый звук.

Я тут же выпрямилась и огляделась по сторонам. Неужели здесь все же кто-то есть? Но лестница на второй этаж и проход в кладовку остались без изменений: такие же темные и безлюдные, как и были при моем появлении.

— Мяу, — раздалось совсем рядом, и я, наконец, заметила серую тощую кошку возле прилавка.

Бедное животное выглядело так, будто его давно не кормили. Шерсть местами свалялась и запылилась. Зеленые глаза тускло мерцали.

— Ой, ты откуда здесь? Где твои хозяева?