Лавка зачарованных цветов "Аромат любви"

Глава 4

Из управления правопорядка я вышла в полнейшей растерянности. Документ в руках все еще казался плодом разыгравшегося воображения. Зато урчание в животе было самым что ни на есть подлинным. Я огляделась в поисках хоть какой-нибудь лавки с продуктами. Но поблизости ничего толкового не оказалось. Пришлось направиться вниз по улице и попросить помощи у прохожих. Одна добрая пожилая женщина подсказала неплохую закусочную поблизости, и я поспешила в указанном направлении.

В крошечном уютном зале подавали только легкие блюда и никакого алкоголя. Место явно предназначалось для приличной публики. Нечета захудалой таверне, куда меня устроил Питер. Я разговорилась с милой девушкой-подавальщицей, выяснила, что можно взять на завалявшиеся в карманах монеты, и осмотрелась в ожидании заказа. За круглыми столиками ели горожане в добротной чистой одежде. Я тут же вспомнила, что сама брожу по городу все в том же неказистом сером платье, еще и без жилета. Пригладив выбившиеся из наспех заплетенной косы каштановые пряди, я прислушалась к разговору двух посетительниц за соседним столиком.

— Говорю тебе, я сама слышала от мужа, — с воодушевлением делилась новостями полная госпожа в малиновом платье. — Мэр обещал на центральной площади уже к середине лета открыть потрясающий ресторан с магическими блюдами. Он пригласил из столицы известного повара. И это женщина!

— Женщина? — Стройная блондинка в кремовом наряде скептически покачала головой. — Не может быть. Разве есть известные повара женщины?

— Конечно. Почему нет? Но это еще не все. Этот ресторан станет уникальной диковинкой нашей провинции. Туристы толпами будут сюда приезжать.

Блондинка недоверчиво покосилась на подругу.

— Так уж и толпами? С чего вдруг? Только из-за ресторана?

— Не просто ресторана, а с удивительными магическими блюдами. Повар одаренная. Уверена, это будет особенное место.

— И где же? На центральной площади давным-давно все помещения заняты магазинами да салонами. А для ресторана нужно достаточно большое пространство. Может, даже не на один этаж.

Дама в бордовом наклонилась вперед и с видом заговорщицы выдала:

— В старой цветочной лавке.

— Где?! — вместе с блондинкой вскричала я. Но подруги на меня не обратили внимания. Женщина в кремовом фыркнула: — В этой заброшенной рухляди? Да там год придется порядок наводить и ремонт делать. Я в такой ресторан и даром не пойду. Наш мэр — настоящий сумасброд. Как что придумает, так курам на смех. Не зря говорят, что он не в себе после семейной драмы. Чего только стоит его идея с расширением улиц и постройкой нового квартала. Кому это нужно? Не понимаю.

Дальше слушать я уже не стала. Схватила поданные пирожки, убрала в сумку и выскочила на улицу. Нужно срочно все обдумать. Теперь ясно, с чего вдруг этот темноволосый щеголь так на меня взъелся. Он собрался пустую лавку к рукам прибрать, а я ему все планы нарушила. Да уж, ситуация. Но что же теперь делать?

В таверну мне хода нет. Там Питер. От одной мысли о бывшем женихе сердце сжалось, в уголках глаз собрались слезы. Нет, реветь больше не стану. Лучше что-нибудь придумаю. А собственно чего мне гадать? Есть же цветочная лавка. Конечно, она досталась в наследство довольно странным образом. Но жить мне все равно негде, да и работать на себя лучше, чем в очередной таверне.

Нахлынули воспоминания о бородаче, я поежилась. Ни за что больше не стану подносы таскать для таких мерзавцев. Пусть лавка старая и запущенная. Вычищу, вымету, отмою! Найду, где цветы взять, и займусь торговлей. Авось не пропаду. А как Питер узнает о моих успехах, так мигом прибежит прощение вымаливать.

— Эй, куда прешь?! Глаза раскрой! — послышался окрик кучера.

Я шарахнулась прочь от мостовой. Мимо промчался роскошный экипаж. Внутри мелькнуло мрачное лицо мэра. Вот же тьма! Нигде от него покоя нет. Ну ничего, пусть даже не мечтает заполучить мою лавку. Съев пирожки, я побежала на окраину города за вещами. Питер, конечно, считает, что у меня ничего нет. Но жизнь в приюте приучила всегда иметь заначку, о которой даже жених не в курсе. Так что пожитки соберу и кое-что еще прихвачу, а потом сразу в лавку.

В крошечной комнатушке, что я снимала с выхода из приюта, все осталось, как прежде. Питер не успел ничего сделать. Он с утра должен был в таверне готовить на вечер блюда. Чтобы не впасть в тоску, я поскорее сложила в тканевой мешок платья, белье, всякие женские мелочи, обувь и домашнюю утварь. Если уж жених решил расторгнуть помолвку, пусть выкручивается без тарелок и кастрюль, как знает. Это мои вещи, купленные на кровно заработанные деньги. Какое мне дело до чужого человек? Все же слезы брызнули из глаз, стоило подумать, что мы с Питером теперь чужие. Но я утерла лицо и принялась бросать в мешок все подряд, лишь бы заглушить боль.

Без моих вещей комната стала напоминать кладовку. Через узкое окошко под облупившимся потолком едва проникал дневной свет. На ум пришел торговый зал цветочной лавки. Там столько места! И это я еще не видела другие помещения. Я вздохнула, прощаясь с прошлой жизнью, и поскорее вышла в коридор доходного дома. Пусть Питер думает, будто легко от меня избавился. Я обязательно встану на ноги и дам ему знать о моих успехах. Он еще пожалеет, что поторопился и выбрал не ту девушку.

Пока я добиралась с окраины до центральной площади, уже начало темнеть. В окнах лавки снова мерцал огонек, как и вчера. Заметив отсвет, я улыбнулась. Неужели теперь есть место, где я могу сама решать, что делать и как быть? Но стоило подойти к старому крылечку, как из экипажа возле тротуара вышел мужчина. Тусклый свет уличного фонаря озарил темные волосы, сжатые губы, нос с горбинкой и желваки на гладко выбритых щеках. Мэр! Чтоб у него несварение случилось. Принесло же этого типа на мою голову. А вдруг он и не ко мне вовсе? Мать-созидательница, помоги!