Лавка зелий попаданки

7. Проклятая земля

Теодор без особого интереса убирал с стола пустую чашку. Я воспользовалась воцарившейся тишиной, чтобы спросить:

— Ты сказал, что ожог необычный, — начала я осторожно. — Что это значит? Что не так с землей на моем участке?

Лекарь поднял на меня глаза. Его взгляд был задумчивым, словно он решал, стоит ли говорить мне правду.

— Магия, — коротко ответил он. Неохотно добавил: — Точнее, судя по всему, прОклятые чары. Твоя земля заражена, отравлена.

Он говорил без эмоций, почти равнодушно, как хирург о гангрене. Как будто земля, пропитанная ядом, была здесь в порядке вещей.

Очень надеюсь, что нет. Иначе мир, в который я угодила, еще более опасен, чем мне показалось прежде.

— Как? И… почему?.

Порывисто поднявшись, я сделала шаг вперед. Внутри разгорался знакомый огонь. Тот, что побуждал меня часами копаться в чужих грязных секретах. Не ради своего удовольствия, нет. Чтобы вывести обманщиков, мошенников и шарлатанов на чистую воду.

Желание докопаться до сути и неуемное любопытство было со мной столько, сколько я себя помню. И не угасло после смерти и перехода в другой мир. Наоборот… Здешние секреты казались еще более интригующими и манящими. Возможно, потому, что были связаны с магией и колдовством.

Тем, что в родном мире я как раз таки и считала шарлатанством.

Теодор опустил взгляд, задумчиво изучая свои ладони, как будто что-то прикидывал в уме.

— Этого я не знаю, — наконец ответил он.

Хм. Странный ответ для того, кто так долго раздумывал над вопросом. Сдается мне, он знает больше, чем говорит.

— Ты ведь умеешь творить заклятия истины?

И снова эти слова буквально вырвались из меня. Голос принадлежал мне, а вот мысли — Эльзе.

Теодор насмешливо усмехнулся.

— Конечно. Как и любой выпускник Академии. Что, хочешь проверить, не обманывает ли тебя твой благоверный, не посматривает ли на других?

Я проигнорировала его издевку. Очень надеюсь, что остроумной ее Теодор не считал. Иначе у меня возникнут вопросы к его… уму.

— Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с моей землей, — твердо сказала я. — Хочу, чтобы ты использовал чары истины и помог мне понять, что с ней случилось на самом деле.

Теодор вздохнул.

— Даже не знаю. Я так занят…

Я подчеркнуто медленно повертела головой по сторонам.

— Что-то не вижу тут толпу людей, ожидающих лечения.

— Еще бы, — пробурчал лекарь. — Понапокупают зелий в столице, а я сиди без работы.

— Как будто ты против, — хмыкнул… эм-м… сов, по-прежнему сидящий на спинке кресла.

— Цыц, болтливая птица!

— Я не какая-то там птица, а твой верный компаньон, — с достоинством отозвался Бенедикт.

Теодор лишь покачал головой. Скрестив руки на груди, молча смотрел на меня несколько секунд.

— Это будет стоить денег, — наконец неохотно сказал он.

Тон был такой, будто он ожидал, что я сейчас же отступлюсь. Ну конечно, я же выглядела почти как оборванка.

Но я не могла жить в доме, который стоял на ядовитой земле. Я должна была понять, что с этим делать. А так как терять мне нечего, я готова заплатить из скромных сбережений Эльзы. Уж какую-никакую работу найти себе я сумею.

Найду, чем себя прокормить.

— Я заплачу, — ответила я.

Теодор как-то сник. Кажется, деньги не особенно его интересовали. Они лишь повод заставить меня передумать.

— Может быть, на следующей неделе…

— Теодор, во имя всех святых, помоги девушке! — нахохлился Бенедикт. — Разве ты можешь остаться равнодушным, когда?..

— Ой, помолчи.

— Не грубите, молодой человек, — поправив пенсне, неодобрительно сказал сов. — Где ваши манеры? Растеряли по дороге сюда?

Теодор проворчал что-то неразборчивое. Особенно пристыженным и смущенным он не казался.

К слову… сюда это куда? Неужели мне не показалось, и Уэстхолл, этот провинциальный город, не был для него родным? Но зачем приезжать куда-то, где почти нет работы?

Все интереснее и интереснее…

— Ну хорошо, — с видом мученика, отправленного на каторгу, наконец решился он. — Я тебе помогу.

***

Мы с Теодором направились к дому Агаты Рейнольдс. Я была уверена, что Бенедикт вызовется нас сопровождать, но нет. Он вспорхнул на крепкую жердь у окна и принялся наблюдать за прохожими.

Дорога до дома прошла в молчании. Теодор не спешил спрашивать меня о том, откуда я прибыла и с какой целью. Лишь лениво покручивал в пальцах какой-то амулет и задумчиво смотрел вдаль.

Я подвела его к участку земли, который и стал причиной моего ожога. Теодор сунул руки в карманы и неспешно оглядел землю, будто оценивая старую, скрипучую мебель.

— Какие странные растения. Впервые такие вижу, — заметил он.

Присел на корточки, простер ладонь над землей, не касаясь ее, и закрыл глаза.

Я наблюдала, затаив дыхание. Из губ Теодора вырвался негромкий шепот на непонятном языке. Воздух над землей дрогнул — едва заметно, будто на миг стал гуще.

Через несколько минут он поднялся.

— Ну что ж, — сказал он, отряхивая ладони, — поздравляю. На земле наложено целых три заклинания.

Я удивленно вскинула брови.

— Какие?

— Во-первых, чары скоророста. Они заставляют все, что посажено, расти в разы быстрее.

— Я догадалась по названию, — сухо сказала я.

Он что, совсем меня дурочкой считает? И вообще, я играла в симуляторы фермы — когда очень надо было разгрузить мозг.

— Во-вторых — чары плодородия. Повышают урожайность.

Я послала Теодору красноречивый взгляд. Он кашлянул в кулак.

— Ну да… Ты, наверное, это поняла.

Я фыркнула. В голову вдруг пришло совсем иное осознание: как вышло, что я так легко приняла существование самой настоящей магии? Сначала исцеление моей руки Теодором, затем чары истины, которые он применил… Да даже чары, наложенные на землю!

В другое время я стояла бы, разинув от изумления рот, и не сразу оправилась бы от потрясения. Или после Бенедикта меня уже никакое проявление магии не способно ввергнуть в шок?