Лавка зелий попаданки

10. Исцеление

Я очнулась не сразу.

Сначала почувствовала запах. Показалось, пахнет сажей и чем-то прелым, как будто кто-то сжигал мокрые корни. Следующим был звук — мерное поскрипывание дерева пола под чьими-то ногами.

А потом пришла боль. Не ударом, а тягучей, вязкой волной, расползаясь от груди к рукам и ногам. Я застонала, пытаясь пошевелиться, но тело казалось налитым свинцом.

— Ну надо же, жива, — протянул знакомый голос. — А ведь, признаться, я уже начал морально готовиться к тому, что Уэстхолл останется без своей новой жительницы. А я — без дополнительной работы. Потому что калечить себя — это, видимо, твое излюбленное занятие.

Открыв глаза, я медленно повернула голову.

Теодор прислонился к косяку с ленивой грацией кота, которого разбудили посреди дня. На лице — спокойное, почти скучающее выражение. Но взгляд был на редкость внимательным и цепким.

— Ты пришел, — прохрипела я.

Горло было сухим, как русло реки, пережившей засуху.

— Ага, — пожал плечами он. — Представляешь? Отложил дневной сон, прервал очень важный спор с Бенедиктом и вышел из дома. Цени.

— Ты же целитель. Ты что, никогда не ходишь к пациентам?

— Сам? — фыркнул Бенедикт со спинки стула. Я заметила его только сейчас. — По собственной воле? Вот еще. Обычно судьба других людей его не слишком-то волнует.

Теодор поморщился, явно досадуя на словоохотливого фамильяра.

— Не принимай на свой счет. Просто Бенедикт все время ныл, что ты должна была прийти за книгой. А ты все не приходила. Вот я и решил тебя проведать. Подумал: вдруг ты натворила какую-нибудь глупость? И — вот так сюрприз — ты определенно что-то натворила!

— Ничего я не ныл… — начал Бенедикт.

— Цыц, вредная птица.

— Ничего я не…

— Ради бога, умолкните оба, — устало попросила я.

Теодор недоверчиво хмыкнул.

— И это твоя благодарность за спасение? Я тебя, можно сказать, с того света вытащил.

— А можно и не говорить, — встрял Бенедикт. — Потому что это неправда. Плохо ей было, да. Но чтобы прямо умирать…

Теодор наградил фамильяра таким взглядом, что даже мне стало не по себе.

— Будешь болтать — пущу на перья для письма, — пообещал он. Повернулся ко мне. — Так что случилось на этот раз?

Я с трудом уселась на табурет у стены. Мир кружился перед глазами, а пол казался удивительно мягким и пружинистым.

— Я пыталась очистить землю, — выдохнула я.

В глазах Теодора мелькнуло недоумение.

— Очистить? Ты касалась ее снова?

Я едва кивнула. Он ругнулся вполголоса.

— Не знал, что ты знаешь такие слова, — удивленно проговорил Бенедикт.

Теодор его проигнорировал. Все его внимание сейчас было приковано ко мне.

— Ты в своем уме? Тебе жить надоело? Я, значит, трачу драгоценные силы на то, чтобы тебя исцелить, а ты…

— У меня тоже есть магические силы, — вскинув подбородок, с достоинством сказала я.

Сама не знаю, почему, выпалила ему полуправду — о том, что с детства живу с природным даром, но совершенно не умею им владеть. Точнее, это и было правдой. Да вот только не для меня.

— Мари Эльза…

Теодор замолчал, как будто мое имя все еще звучало для него непривычно. Впрочем, не для него одного.

— Ты хоть понимаешь, что на самом деле могла умереть? У тебя нет должной подготовки для создания таких чар, нет понимания, как действовать и как защищаться! Ты действовала совершенно вслепую!

Я нахмурилась. Поспорить с этим было сложно, а я не любила проигрывать. Вместо этого упрямо сказала:

— Я хотела попробовать.

— Почему сейчас? — недоумевал Теодор. — Ты же сама сказала, что никогда не обращалась к этой силе. Что изменилось?

Я изменилась. В теле природной ведьмы оказалась я.

Конечно, признаться в этом я не могла. Магия магией, но это нечто совсем иное. Не каждый человек воспримет такую правду. К тому же, пусть Теодор и дважды помогал мне, я не спешила всецело ему доверять. Возможно, эта некая ведьминская интуиция, присущая Эльзе, или мое собственное шестое чувство, но мне упорно казалось, что Теодору есть, что скрывать.

Чтобы удовлетворить его любопытство, пришлось снова обратиться к полуправде.

— Я не могла жить на такой земле.

Это была вторая причина. Первая и главная — я хотела проверить собственные силы. И самостоятельно призвать магию.

— Ты про то, что она отравлена?

— Да. И мне кажется, я знаю, почему.

— У матери Эль… Я хотела сказать, у моей матери были книги по целительству… и не только. В одной из них было описание всяких растений. Так вот почти все, что росло в огороде Ага… тети — смертельно опасно. Это яды.

— Погоди… Ты думаешь, землю прокляли сами растения? — Теодор перевел взгляд с меня на Бенедикта. — Это вообще возможно?

Вероятно, сова-сипуха был своего рода экспертом в различных магических делах.

— Если только они не источают яды… — задумчиво проговорил Бенедикт.

Я подалась вперед, взбудораженная пришедшей в голову мыслью.

— Или тетя намеренно прокляла землю, потому что ядовитые травы лучше на ней растут!

— Хм-м-м… Возможно, — неохотно проговорил Теодор. Казалось, ему не очень нравилось признавать чью-то правоту. А может, он досадовал, что не догадался до этого сам. — Тем более, таких растений я раньше не видел. И да, они определенно магические.

Магические растения… Впрочем, стоило ли этому удивляться, в таком-то мире?

Я пристально взглянула на Теодора.

— Только никому. Слышишь? Никому ни слова об этих травах.

Он чуть приподнял бровь.

— Буду держать язык за зубами. Эй, а почему ты Бенедикту такого не говоришь?

Мы с совой фыркнули одновременно.

— Не думаю, что это необходимо.

Теодор проворчал что-то неразборчивое. Я закусила губу, окидывая взглядом его лицо. В зеленых глазах читалось отчетливое любопытство.

— Ты ничего не знаешь о моей тете, да? — спросила я вдруг. — Не знаешь, кто владел этим домом до меня?