Лавка зелий попаданки

14. Сбор трав

Досадная необходимость есть, чтобы жить, и желание засеять поля семенами растений привели к тому, что денег у меня практически не было.

В кармане еще валялась пара серебряных, которых могло бы хватить на закупку новых ингредиентов, но… как насчет питательных веществ для меня самой? Жаль, что Агата промышляла выращиванием и продажей не вкуснейших овощей, а ядовитых трав.

Впрочем, я не унывала. Раз уж дар у меня природный, то почему бы и не довериться, собственно, природе? Почему бы не призвать ее на помощь? И нет, я говорю не о магии.

Ведомая этой мыслью, я и оказалась по ту сторону городских ворот, на тропинке, которая вела к холмам, заросшим редколесьем и высокой травой. Было раннее утро, когда оголенных щиколоток (я шла, приподняв для удобства юбку) касается прохладная роса, а птицы визжат так, будто каждая из них — первый в мире соловей.

— Ты уверена, что не заблудишься? — спросил Бенедикт, лениво помахивая крылья над моим плечом.

— Я уверена, что ты умеешь летать. А значит, если что — найдешь выход, — буркнула я.

Когда я объявила о своем намерении собирать растущие в округе Уэстхолла травы, реакция Теодора и Бенедикта оказалась диаметрально противоположной. Первый хмыкнул: “Удачи” и уткнулся в какую-то книгу, потеряв ко мне всяческий интерес. А сова, к моему удивлению, изъявил желание мне помочь. Теодор на него, кажется, обиделся.

Я же вступилась за Бенедикта: дескать, фамильяр он или нет, он волен выбирать, кому приходить на помощь. Теодор с этим явно был несогласен и как бы вообще не ревновал. Какие мы нежные…

Как бы то ни было, Бенедикт рано утром постучал клювом в мое окно. При этом понятие “раннее утро” у нас явно разнилось. А потому открывала я сонная и злая. Позавтракав в полнейшей темноте, немного подобрела. И вот я с каждым шагом все больше углублялась в чащу.

Бенедикт уже помогал — летел вперед, зажав в когтях книгу матери Эльзы. Время от времени я сверялась с ней, чтобы понять, на какие именно растения щедры земли близ Уэстхолла и могу ли я использовать их в своих зельях.

Открывать книгу приходилось осторожно, чтобы не порвать страницу на ветру. Однако главная сложность заключалась в том, что далеко не все травы подходили для алхимии. Да, практически все из них обладали полезными свойствами. Дело было в их концентрации.

Оттого много времени уходило впустую. Сначала мне нужно было отыскать то или иное растение — как травы, так и кусты, с ягодами или без. Затем — найти его в книге и тщательно изучить всю информацию о нем. И только потом решать, срезать ли его или оставить украшать собой мир.

Первой по-настоящему ценной находкой стала люмия — высокое растение с узкими листьями и белыми цветами, по форме напоминающими звездочки, слегка светящиеся в бледном утреннем свете. Люмия обладала целительными свойствами и хорошо помогала от сыпи, струпьев и кожных язв. Сушить ее нужно было в тени. А варить нельзя было ни в коем случае — иначе она теряла часть своих целебных свойств.

Приободренная, я аккуратно срезала цветки-звездочки и сложила в тряпичный мешочек. Подписала магическим пером, которое одолжила у Теодора. Зачарованное, перо впитывало каплю чернил и ее хватало на целый день!

Теодор, вручая мне перо, ворчал, что мои долги все растут, и скоро одними тайнами мне будет не расплатиться. Но если это будут жуткие тайны или тайны международного масштаба — другое дело.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, думая о нем, и тут же нахмурилась.

Следующим полезным приобретением стала квейна — травка с серо-зелеными листьями, пахнущая дымом и сухой сосной. Бенедикту этот запах почему-то очень понравился. Я даже пошутила, что он сейчас вынюхает весь аромат и ничего не останется.

Если верить записям, квейна помогала для ясности рассудка — после жара или… злоупотребления горячительными напитками. Я хмыкнула, вглядываясь в чернильные строки. В небольшом городе, словно застывшем во времени и полном скучающих вечерами жителей, зелье с подобным эффектом точно пригодится.

— Хочешь пожевать? — полюбопытствовала я, когда Бенедикт снова припал к пахучим веточкам.

— Я тебе что, вегетарианец? — фыркнул он.

— Раз ты фамильяр на службе у мага, значит, питаешься зачарованными грызунами?

Бенедикт смерил меня таким взглядом, будто услышал несусветную чушь. Я попыталась оправдаться:

— Я пошутила.

— Больше так не делай, — посоветовал он.

Передразнив его, не оценившего мое чувство юмора даже в качестве вежливого жеста, я сорвала несколько листьев квейны и спрятала в другой мешочек.

Мои находки с непривычными уху названиями все пополнялись. Последней я нашла шельвару — мох с розовато-серебристым отливом, покрывающий камни у ручья. Ее я узнала сразу, по запомнившемуся описанию: “растет только в местах, где не поют птицы”. И правда, тишина здесь стояла густая, как топленое молоко.

Шельвару приходилось соскребать осторожно, чтобы не повредить тонкий слой. Она использовалась от легкой простуды, боли в горле и для облегчения дыхания. Полезно, что ни говори. Как оказалось, даже в мире, полном магии, люди все так же хрупки и уязвимы.

Сбор трав занял бОльшую часть дня. Я брела по склонам, пряталась от солнца под низкими кронами и слушала, как шепчет трава. Мир за пределами Уэстхолла был по-настоящему живым. Спокойным. Умиротворяющим.

Домой я вернулась уже под вечер — уставшая, вся в пыли и царапинах от особенно недружелюбных кустов, однако с полным мешком сырья. И чувствовала себя так, словно героиня какой-нибудь игры, которая отправилась на вылазку и, пережив немало испытаний, стояла у драгоценного ларца с сокровищами.

Кто бы сказал мне еще месяц назад, что таковыми для меня станут самые обычные травы, — не поверила бы. Но жизнь порой умеет удивлять.

***

Друзья, у меня для вас еще одна книга нашего литмоба