Лавка зелий попаданки

17. Охота за редкостями

Следующие пару недель я делала одно зелье за другим. Продавала их в дневное время, а вечерами очищала землю, клочок за клочком. Каждый раз после этого я шла к Теодору, который, как оказалось, в своей лечебнице и жил.

И нет, я не отравляла себя намеренно, только чтобы моя ладонь подольше побыла в ладони Теодора, а его магия восхитительным искрящимся потоком влилась в меня. Но… не скажу, что не наслаждалась этими мгновениями.

Он же был неизменно учтив и слегка ехиден, но никак не проявлял симпатию ко мне. Вот и хорошо. Нечего мне забивать голову подобными глупостями! За пределами моей лавочки (ну, технически, нашей с Теодором) простирался огромный мир, который мне ужасно хотелось исследовать. Но сделать это, имея в кармане лишь несколько медяков — весьма непростая задача.

Я всегда мечтала путешествовать. Там, в своей родной реальности. Но каждый раз что-то не складывалось, что-то мешало. Учеба, безденежье, потом известная всем и каждому ловушка под названием “работа”, когда в выходные и свободные часы не хочется ничего, кроме пассивного отдыха. Отчасти поэтому я стала блогером — надеялась, что с такой работой смогу чаще где-то бывать. Отчасти поэтому увлеклась компьютерными играми — чтобы расширить рамки реальности.

Расширила, называется…

И пусть мне дали второй шанс в совершенно особенном мире, где существовали чары, фамильяры и целители, для путешествий по нему, увы, тоже нужны были деньги.

Так что я усиленно очищала землю, закупала семена, засеивала и выращивала травы, а свободное время проводила за чтением дневника Гревена и книг, принадлежащих матери Эльзы. Неожиданно это оказалось увлекательным чтением. Ладно алхимия — она и в игре меня привлекала, и в реальности, когда нужно было самой смешивать травы и варить зелья, оказалась даже интереснее. Но я никогда бы не могла подумать, что меня увлечет ботаника.

Что до зелий, чаще всего набор тех, которые мне заказывали, был стандартен: бальзам для заживления ран, отвар для крепкого сна, зелье от простуды и кашля, обезболивающая настойка и успокаивающий отвар. Подобные снадобья были в ходу у обычных крестьян, торговцев, ремесленников и стражников.

Я могла бы варить и продавать их годами, потихоньку пополняя свою “казну” и зарабатывая пресловутую репутацию. Все же до сих пор многие смотрели на меня с настороженностью и, придя в лавку по чьему-то совету, уходили без зелий. Вероятно, для алхимии, по их мнению, я была слишком молода. А может, жители Уэстхолла не слишком жаловали незнакомцев.

Да, я могла бы — терпения бы хватило. И все же… мне хотелось чего-то большего.

Почти в каждой компьютерной игре, действие которой происходило в мире магии, существовали те или иные волшебные зелья. “Ласточка” ускоряла регенерацию здоровья, “Гром” увеличивал урон в ближнем бою, “Эликсир Гогельмогеля” — силу и ловкость, зелье меткости — урон от лука. Существовали даже зелья телепортации, ярости, невидимости и водного дыхания.

Так чем я хуже? В смысле, почему бы мне не начать создавать по-настоящему волшебные зелья?

Однако для этого мне нужны были необычные ингредиенты. Или же и вовсе по-своему уникальные. К части из них доступа у меня не было — я не могла позволить себе отправиться в какой-нибудь дикий край. Но другие…

Охота за ними стала самым странным приключением в моей жизни. В обеих моих жизнях.

Поиски так называемых “зерен лунной росы” стали своеобразной разминкой. Это была необычная (даже по меркам этого мира) трава, произрастающая на вершинах холмов, освещенных лунным светом. Зерна этой травы содержали в себе концентрированную энергию луны, позволяющую видеть скрытые связи окружающей реальности. По мнению множества магов, это была на редкость полезная трава.

Однако срезать ее нужно было исключительно в полнолуние. Чем я и занималась почти всю ночь — решила не ждать следующей фазы луны и заготовить волшебные “зернышки” впрок.

Следующим ингредиентом, на который я польстилась, был “шепот ветра”. Если опустить всю метафорическую и метафизическую ерунду, которой пестрели древние алхимические книги, это было нечто вроде воздушного пространства, наполненной разного рода информацией, затрагивающей как запахи, так и звуки.

Когда я впервые наткнулась на упоминание “шепота ветра”, мне стало ужасно интересно: как его вообще можно… поймать?

Ответ оказался чуть проще, чем я ожидала, но вместе с тем достаточно нетривиальным. Для начала мне нужно было найти место, где ветер меняет направление. Например, у расщелины в скале… или на вершине старой мельницы на окраине города. А затем использовать “улавливатели ветра”. Для меня ими послужили длинные хлопковые ленты.

Привязанные к ограде, они провисели целую неделю. К счастью, никому и в голову не приходило их снять. Сделала это я — на восьмые сутки, надеясь, что они впитали достаточно звуков и запахов со всего Уэстхолла. Потом я сожгла их и тщательно размолола полученный пепел.

Вот тебе и шепот ветра…

Еще одним, нисколько не банальным ингредиентом, стало… дыхание бабочки. Не настоящее, конечно. Ну, наверное.

Если верить книгам матери Эльзы, это была невидимая, но ощутимая субстанция, которую можно “поймать” на крылышках определенных бабочек, в момент их короткого сна.

Считалось, что дыхание бабочки хранит в себе мимолетные видения и мечты.

Теодор, конечно, вдоволь напотешался надо мной — и в процессе всей этой “охоты” и, непосредственно, во время расспросов о бабочках Уэстхолла. Понимаю, что, увлекаясь, я и впрямь со стороны порой напоминала какого-нибудь безумного ученого… или исследователя, одержимого поиском сокровищ и древних артефактов.

Но как тут не увлечься? Это куда интереснее, чем просто выращивать траву за травой, очищать поля, засеивать и ждать всходов! К тому же так я понемногу узнавала окружающий мир… Пусть он пока ограничивался лишь самим Уэстхоллом и его окраинами. Но кто знает, что будет, когда я поднаторею в подобных делах?

Так что я не обращала внимания на насмешки Теодора, а планомерно следовала своей цели. Например, отыскала заброшенный сад за городом, где обитали ночные бабочки, внешне напоминающие павлиноглазок. Терпеливо дождалась, пока они уснут на цветах. А затем аккуратно поднесла к крылышку одной из них тонкую шелковую нить, чтобы “собрать” воздух.