Лавочка мадам Фуфур. Технари-колдуны

На старой эльфийской фабрике

Под утро резко потеплело, и по хрупкой снежности улиц заспешила Миссис Слякоть под руку с Мистером Чпок-Чпок — этот звук раздавался при каждом шаге, стоило вытянуть ногу из мокрой солёной грязи. Мы медленно — шаг вперёд, два шага назад — продвигались к лавчонке целебных эльфийских трав.

Дракониха уныло брела в арьергарде. «ДракоДоктор» не помог, а только навредил бедняге Ракушке — мазь оказалось подделкой, причём далеко не безобидной. И теперь, вся в пятнах и шелухе, Куша шагала за нами, что-то грустно бормоча. Венька то и дело оборачивался и жалостливо скармливал ей ломтики хрустящих пряников в форме человечков...

— Вот проснутся в ней людоедские инстинкты… — проворчал я, отчаянно желая оказаться в тёплой квартире, под одеялом и в сухих носках. В такую погоду хочется забраться под лавку и не отсвечивать…

— В ней? — со скепсисом спросил друг, угощаясь очередным кусочком.

Я оглянулся. Ракушка, мокрая и унылая, волочила по грязи поблёкший шелушащийся хвост и даже не глядела на яркую коробку с имбирной человечиной в Венькиных руках.

— Давай, давай, шевели батонами. Уже недалеко.

О том, чтобы лететь верхом, и речи не шло. Ракушка, бедолага, едва собственный хвост тащила.

— И ты, Куш, давай чуточку пошустрее. Что-то ты совсем раскисла…

Я коснулся кончика её гребня, потом потрогал нос.

— Слушай, по-моему, у неё температура.

Напарник повторил мои манипуляции:

— Точно. Градуса на три ниже, чем надо. А то и на все пять. Ракушка, пальмочка моя, чуть-чуть осталось.

— Пальмочка? Почему?!

— Потому что в карбоновом периоде росли пальмы.

— При чём тут карбоновый период?

— В то время жили драконы.

— Серьёзно?

— Ой, всё!

Чпок-чпок.

…Мне казалось,  что от хмари, сырости и раздражения я вот-вот взбунтуюсь. С тех пор, как мы купили Ракушку, обязанности главаря нашей банды легли на меня. И не то чтобы я сильно противился — делить командование у нас с Вениамином всегда получалось естественно и безболезненно, — но я просто начал уставать. Мне хотелось, чтобы друг, наконец, взял дело в свои руки, а я отступил бы в тень и только соглашался или не соглашался с его предложениями. И угощался бы человечинкой из имбиря.

За этими мыслями я пропустил момент, когда ноздри защекотал чудный аромат из пекарни эльфов. Мы приближались к бывшей эльфийской фабрике — огромному строению, крыльцо которого было стилизовано под пряничный домик, внутренняя часть являла гигантский лабиринт цехов, а надо всем этим лепились, словно грибы, башни и чердачки. Венчали фабрику колоссальные трубы-градирни, из которых валил разноцветный дым.

Раньше полновластными хозяевами этой громады были эльфы, но после операции под названием «Код кодиум», когда ликвидаторы реальностей едва не уничтожили Полис, эльфов изгнали — выяснилось, что дезертиром был кто-то из них. Считается, что сейчас в Полисе эльфы официально не проживают, мигрировав в соседние реальности. Но на самом деле они у нас, конечно, есть, и не только как элемент фольклора.

В основном это медики и кулинары, но встречаются заводчики драконов, держатели питомников и, конечно же, те, кто занимается подарочной индустрией. На фабрике теперь работают именно такие. Они используют часть помещений под цеха по производству и фасовке сувенирной продукции, а остальные залы и внутренние дворы, видимо, пустуют. И неплохо охраняются — даже Вениамин, с его-то обширными связями, не смог разузнать об этом заведении ничего нового.

Копать он начал из-за слухов: говорили, тут есть хорошая эльфийская клиника для своих. Веник предложил проконсультироваться с эльфами насчёт Ракушки, и я согласился. Оказалось, здешняя «клиника» — крохотная каморка травников под самой крышей. Видимо, братья-сувенирщики предоставили «врачам» помещение в аренду…

Кроме этой лавчонки и основного производства в здании ютился кулинарный бизнес, а сбоку прилепился ресторанчик «Эльфийский башмак». Поговаривают, что это название — весточка некому милорду, умевшему путешествовать во временах и пространствах одной лишь магией (не то что мы, суровые технари); милорд, мол, утверждал, что эльфы не ходят в шёлковых башмаках и что эльфийских башмаков вовсе нет в природе.

Ещё тут был магазин эльфийской канцелярии (нервущийся скотч, баснословной цены карандаши, выточенные из намагниченного эбонита, искрящаяся щебневая бумага и прочие цацки).

Но главным, конечно, был Подарочный отдел. Там мастерили подарки, туда приходили заказы, там же хранили посылки, мешки и коробки, готовые к отправке. Поднимаясь на чердак, мы задержались у входа в цех и втроём залипли у огромных резных дверей.

Изнутри неслись одуряющие запахи воска, скотча и горячего печенья. Стучало, тренькало, звенело, стрекотало... Прямо в морду Ракушке из дверей вырвался сноп разноцветных искр. Дракониха чихнула так, что случившийся мимо эльф в полосатом колпаке отлетел к потолку. Замахал руками, погрозил ей пальцем и нырнул в цех, волоча за собой гирлянду сине-зелёных огней.