Лавочка мадам Фуфур. Технари-колдуны

Концепция "Новый быт"

— Обветрела, зараза, — проворчал Венька, разглядывая в зеркало своё опухшее лицо. — Обветрела морда!

— Зато теперь вы с Ракушкой на одно лицо, — философски заметил я. — Вернее, на одну кожу. У тебя морда шелушится, у неё — гребень…

— Уймись, — попросил он. После прогулки друг был явно не в духе, хотя, пока мы прохлаждались на катке, Веник кадрил дамочек, выделывал кренделя и развлекался вовсю. Но теперь, после свежего воздуха и сытного обеда, пришла сонливость — вот и разворчался. К тому же наверняка он, как и я, ощущал чувство многодневного утомительного напряжения. Последние несколько недель у нас не было никаких рабочих задач, кроме одной: выяснить, что там с Краем Мира. Мы подплывали не торопясь: разузнали географию, перелопатили несколько библиотек (я заодно и альма-матер навестил, забрал свой диплом). Тогда-то и выяснилось, что без ручного дракона никак.

Купили вот Ракушку, и наконец пошло-поехало и в работе, и в жизни. С ней разве поживёшь размеренно! К рабочим делам у нас прибавились заботы и хлопоты о драконихе, а это сделало бытие весьма насыщенным. То к ветеринару, то за мазью, то деликатесных фрикаделек, то полетать на природе… Но я был только рад, да и напарник, кажется, тоже. Раньше мы не то чтобы жили скучно, но… Уходили рано, возвращались поздно, ужинали готовой едой в вакуумных упаковках («Фуфуд Деливери Сервис Лимитед»), и спать. По выходным разгребали недельный бедлам в нашей махонькой квартире, по праздникам стряпали что-нибудь особое, «домашнее»: заказывали готовые наборы ингредиентов и запекали, резали, пережаривали и кромсали согласно инструкции. Выходило не очень.

А теперь что ни день — приходилось куда-то мчаться, да не по обычным делам, а по драконьим нуждам. Но, так или иначе, кроме этой возни с Ракушкой мы размышляли и над нашей задачей. Веник несколько раз побывал у самой границы КМ — и возвращался, надо сказать, не в лучшем расположении духа. Я в это время практиковался в нагнетании вакуума — мало ли что там окажется во время первого нашего визита; вдруг придётся срочно обороняться. Вакуум в таких случаях — отличный инструмент: мгновенная и мощная защита. Конечно, нам с Веником хватило бы и простенькой упругой воздушной концентрации, но Ракушку таким уже не прикрыть — вот и приходилось осваивать вакуум.

Периодически мы оба наведывались на лекции — я всё ещё заочно учился по основной программе аспирантуры, а Веник повышал квалификацию: углублялся в сферу технических транзакций и строчил свои статейки о чиповом контроле и платёжных системах. А вообще этот мечтатель всё пытался собрать искусственный интеллект — на основе своих рассуждений, конечно же. Под его диваном давным-давно поселилась целая система — какие-то провода, картонки, пружины... Иногда эта композиция непредсказуемо искрит, поэтому веников диван местами прожжён и дыряв.

…Часто научная деятельность Веника будила его среди ночи и дёргала среди дня. Поэтому и сегодня после катания мы с Ракушкой поехали домой, а ему пришлось двинуть по каким-то учёным делам. Сказал, на встречу по поводу недавней статьи о безопасности чип-платежей — в последнее время он исходил эту тему вдоль и поперёк. Но встреча, вопреки ожиданиям, не затянулась, и вечер Веник посвятил нам — своим друзьям, соратникам, соквартирникам и собутыльникам по вечернему кефиру.

***

Когда мы уложили Ракушку, то устроились в кухне подытожить дела рабочие. Накануне мы выяснили, почему в Крае Мира пропадают транзакции между реальностями. Оказалось, они вовсе не рассеиваются, как мы думали раньше, а натыкаются на блокирующие преграды.

В самом Краю Мира мы не побывали, но подошли максимально близко — как следует прощупать импульсы. Впечатления оказались не из приятных. Мы вернулись, угнетённые тамошними «эманациями», как прозвал их друг, усталые и разбитые. Потому Ракушка и вытащила нас на каток — хоть немного развеяться после посещения гнетущей прохудившейся реальности. Назавтра нам предстояло вернуться в КМ и попытаться ликвидировать барьеры между ним и другими реальностями. Кто-то намеренно стягивал туда пространственные блокировки, перекрывая провешенные перемещения и зоны перехода. А мы, технари, должны были во всём разобраться… Ну, ничего нового, впрочем. Сделай то, не знаю, что, но чтобы всё работало.

Рассуждая о деталях завтрашней вылазки, Веник вновь залип перед кухонным зеркалом с тюбиком заживляющей мази в одной руке и ватным тампоном в другой.

— Слушай, может, попробовать намазать «ДракоДоктором»? — с сомнением глядя на оранжевую баночку-шайбу, спросил он.

— Дурак? — хмыкнул я. — Хочешь опаршиветь, как Ракушка после этой мазюкалки?

Друг оглянулся на дракониху, но та выглядела уже значительно лучше: травяные припарки, что порекомендовали эльфы-лекари, помогали куда лучше поддельных медикаментов. 

— Утром будешь как огурчик. Просто ты перекатался, Вень. Ветер, холод, кожа стала сухой, воспалилась. Хватит терзать физиономию. Пошли спать.

Веник угукнул.

Мы выпили подогретого клюквенного морса, накормили сонную лунатившую Ракушку драконьими галетами и устроились на ночлег. Я погасил ночник — гроздь золотых шаров под потолком, — и квартира на двадцать пятом этаже одной из башен Полиса погрузилась в темноту.