Лазетт - маленькая ведьма

Глава 7. Дом, милый дом

Дом Лазетт не слишком впечатлил — похоже, она совсем не была удивлена, взволнована или что–либо еще в таком духе. А если и была, то на её лице и поведении это никак не отражалось. Разве что она старалась ничего не касаться… Это могло быть проявлением робости, аккуратности или простого нежелания.

Эдмонд заметил это, но решил ничего не говорить, а понаблюдать еще. Взяв из рук девочки свое пальто, он предложил ей пройтись по дому и осмотреться. К его немалому удивлению, она действительно начала ходить и заглядывать во все комнаты подряд… то есть, вроде бы он и сам это предложил, но почему-то думал, что она покачает головой и все.

Первой комнатой, в которую попала Лазетт, оказалась гостиная. «Зал», как её назвал Эдмонд. Здесь был большой камин, который, кстати, неплохо было бы разжечь. За пару дней дом отсутствия хозяина дом успел остыть, и теперь здесь было холодновато…

Пока горе-хозяин разжигал камин, он продолжал скрытно наблюдать за девочкой. Камин ту мало заинтересовал, а вот книжный шкаф приковал ее взгляд к себе на достаточно долгое время. Похоже, Лазетт пыталась разглядеть подписи на корешках книг, но так, чтобы он не понял, что она на них смотрит… Но, в конечном счете, ей, похоже, не удалось разобрать названия, и на ее обычно бесстрастном личике появилось выражение разочарования, которое, к тому же быстро исчезло. Эдмонд взял это себе на заметку — читает его гостья, похоже, совсем плохо. Когда раздосадованная девочка отвернулась от шкафа, стало ясно, что больше в гостиной ее ничего не интересует. Эдмонд предложил ей пойти либо на кухню, что выполняла еще и функции столовой, либо в жилую комнатку. Подумав слегка, Лазетт вошла в кухню, заставив мужчину забеспокоиться — уже не голодна ли она? Впрочем, смотреть на кухне было не на что, а в маленькую дверцу, ведущая из кухни в кладовку, девочка даже засовываться не стала.

Последней на первом этаже оставалась жилая комнатка — очень небольшая и практически пустая — кровать, пара сундуков для вещей и пустой книжный шкаф. Это место почему-то это вдруг обрадовало девочку — Эдмонд успел заметить чуть приподнявшиеся в улыбке губы. Впрочем, улыбка достаточно быстро исчезла с ее лица, вновь сменившись обычным равнодушием. Ну, теперь, он, по крайней мере, знает, что она может проявлять эмоции — когда захочет…

Неожиданно, Лазетт спросила, где она будет жить, заставив мужчину порадоваться — а затем задуматься. На втором этаже есть еще одна жилая комната, побольше и поуютнее чем эта. Он сказал, что она может выбрать сама. Но девочка тут же ответила, что хочет остаться именно здесь — не потрудившись даже посмотреть на второй вариант.

Чем был определен выбор комнаты, Эдмонд пока еще не понимал, но надеялся, что скоро сумеет разобраться… Ну а покамест они направились на второй этаж. Обход первого этажа не занял много времени, и Эдмонд был уверен, что так же быстро все закончится и со вторым. Однако прав он оказался лишь отчасти.

Ближайшая к лестнице комната оказалась еще одной гостевой комнатой, о которой он уже упоминал. Лазетт прогулялась по ней, рассматривая большую, по ее собственным меркам, кровать, с каким–то странным выражением лица, а после с сомнением посмотрела на Эдмонда, и в завершение ошарашила мужчину словами: «Большая. Вы вчетвером на ней спите?». Она, наверняка, ничего такого не имела в виду — прикинула, сколько человек поместится на кровати — но Эд подумал он о своем и покраснел. Вот надо же — его, тридцатилетнего мужчину, вогнала в краску маленькая девочка! Стыд да и только. Не объяснять же ей, что у него иногда останавливаются, люди с большими фигурами. Настолько большими, что обычной кровати им будет маловато… В итоге он предпочел ничего не отвечать на этот вопрос. Остальную мебель девочка одарила только беглым взглядом — небольшой письменный стол и сундук для одежды… Потом она увидела окно и виде ее заинтересовал. В основном виден был сад, но совсем слегка в нем было разглядеть и улицу. Множество людей спешили по своим делам, несмотря на снег и мороз. Изредка проезжали повозки… Эдмонд даже подумал он, что Лазетт захочет изменить свой выбор и остаться в этой комнате, но в итоге она ничего не сказала и направилась к выходу. Ну а следующей комнатой была библиотека. Множество шкафов, до отказа заполненные книгами. Были книги и на полу. Некоторые из них даже были раскрыты… К большому разочарованию Эдмонда Лазетт глубоко вздохнула и сразу же закрыла дверь. А он-то уже успел подумать, что ей нравятся книги… да уж, права была покойная старушка. Но учиться все равно придется!

Ну и последней комнатой оказалась комната самого Эдмонда. Она была гораздо больше всех остальных — и даже чуть побольше гостиной. Одна часть ее была предназначена для сна и необходимых вещей, а вторая представляла собой что–то вроде кабинета. Там располагался письменный стол и большое окно. Стол и часть пола, что были видны из коридора, были завалены бумагой, книгами и множеством полезных штуковин, названия которых Лазетт наверняка и не знала. Из коридора можно было заметить еще одну дверь, ведущую куда-то из комнаты — и любопытное дитя сразу же заметило ее и захотело войти. Эдмонд, хотя и порадовался ее заинтересованности, но покачал головой и ответил: «Пока нет».

На этом быстрый осмотр дома был окончен. Эдмонд посчитал своим долгом накормить девочку, а после начать составлять для нее распорядок дня. Первым делом, само собой, Лазетт нужны были вещи, причем немало — она ведь юная леди — а значит, впереди Эдмонда ждали траты.

***

Примерно так оно и получилось… Эдмонду поплохело, стоило только «ходячему магазину » — как назвал себя сам торговец — показаться в дверях. Два чемодана, которые этот некрупный с виду дяденька тащил на себе, впечатляли одним своим видом, но стоило торговцу их открыть, как вопросов стало еще больше. Как, черт побери, все это туда влезло?! На несколько секунд Эдмонд даже выпал из реальности, пытаясь понять, использует ли этот мужик магию, чтобы уместить все свое добро, которого запросто хватило бы на целый торговый ряд, в каких-то двух чемоданах. Вопреки ожиданиям, никакого магического следа Эдмонд не обнаружил… пришлось вернуться к слегка пугающей мысли о том, что за нечто из этого ему придется заплатить.