Лазетт - маленькая ведьма

Глава 10. Взрослые держат обещания

Методика Эдмонда оправдала себя на все сто процентов. В следующие дни Лазетт была воодушевлена и усердно училась. Ей явно хотелось увидеть больше магии.

Эдмонд в очередной раз тяжело вздохнул, глядя на преобразившуюся малышку. Та разве что не летала по дому — а точнее, вокруг него — а на уроках всеми силами изображала из себя прилежную ученицу. Впрочем, он сам был виноват... Показал волшебство любопытному ребенку. А ведь учить ее магии в общем-то не входило в его планы — по крайней мере, серьезно. Ну, может, научит контролировать и скрывать свои силы — и то когда она станет постарше и посознательней. А сейчас он хотел привлечь ее к учебе... и вот что из этого получилось.

Так или иначе, а покамест это работало, и каждый раз, когда Лазетт начинала лезть к нему с вопросами или уговаривать показать ей что–нибудь еще, Эдмонд строго спрашивал: «Как много слов ты сегодня выучила?».

Лазетт сразу же успокаивалась. Ее успехи в чтении и грамматике все еще оставляли желать лучшего. Изображать-то из себя ученицу она могла, а вот на самом деле нечто выучить было намного сложнее. Ну да, слова писать — это не на зверей в воде любоваться...

«Вот когда выучишь пятьсот слов, тогда… — Эдмонд на секунду задумался, что можно предложить. В голове давно сидел новый способ обучения. — Я попробую научить тебя использовать магию». Напоследок мужчина легонько щелкнул девочку по носу.

Услышав эти несправедливые требования, девочка посмотрела на волшебника с невообразимой тоской. «Так нечестно...» — тяжко вздыхала она и садилась за книжки... Понятно, что необходимость умения читать и писать была ей не понятна. Ее покойный отец сам читать не умел, и ее не учил, а к доброй старушке она ходила в основном за угощениями и ради цветных картинок в книжках...

А вот магия ее действительно интересовала... Но почему нельзя научиться сразу, без дурацких прописей? Волшебство же не по прописям делается, правильно? Что это вообще за число такое — пятьсот? Оно сильно больше чем пятнадцать? В пятнадцать лет выходят замуж — это она точно знала... А в пятьсот лет что бывает? Спрашивать у Эдмонда как-то страшновато — вдруг заставит не только слова но и числа учить? Этого еще не хватало... А вдруг пока она учит эти пятьсот слов, с рыбкой из ковшика нечто случится и ее нельзя уже будет вызвать? Эти мысли не давали Лазетт покоя. Ну а волшебник посматривал на нее и тихонько посмеивался, довольный своей придумкой...

Прошла неделя, затем другая, а мучения девочки все продолжались... Каждый день она сидела за букварем, усердно училась, чтобы поскорее заставить мужчину выполнить обещание. И наконец в один прекрасный день случилось радостное событие — букварь закончился... Лазетт бегом помчалась к Эдмонду, свято уверенная, что теперь-то она точно добралась до заветного числа в пятьсот слов... Однако волшебник лишь почесал в затылке и снял с полки другую книжку, толстенную, как три букваря, и протянул девочке.

— Что это? — недоуменно спросила та.

— Словарь. Букварь для взрослых... первый том. Остальные слова перепиши отсюда.

— Первый том... — озадаченно повторила девочка. Чутье подсказывало ей, что если в названии книжки есть слово «Первый», то потом окажется, что где-то есть еще одна такая книжка... В душе Лазетт зашевелились самые нехорошие подозрения. А что, если нет никакого числа пятьсот, и коварный волшебник придумал это, чтобы заставить выучить все слова из всех книжек в доме? Девочка сурово уставилась на Эдмонда.

— Ну что? — спросил волшебник, который уже стал подозревать, что Лазетт совсем не рада происходящему. — Чего за хмурый взгляд?

— Я доучила книжку, — строго сказала девочка. — Теперь показывайте волшебство.

— Но ведь пятьсот слов еще не выучила?

— А зачем мне пятьсот? Я выучила целый букварь, значит теперь я могу делать волшебство, правильно? Иначе какой смысл был в этом букваре?

— Логично, — почесал в затылке Эдмонд. На самом деле это было ни капельки не логично — в сознании ребенка запоминание слов из букваря каким-то образом оказалось связано со способностью колдовать — но, пожалуй, в этом была и его вина... Если он сейчас скажет, что буквари никак не связаны с магией, она, чего добро, бросит книжку в огонь или дом ему спалит. — Ну ладно, — на самом деле до пятисот девочке оставалось доучить каких-то там сто семьдесят четыре слова, и волшебник решил, что на этот раз можно уступить. — Пойдем со мной.

Поднявшись с кресла, Эдмонд позвал Лазетт с собой. Они поднялись в его кабинет на втором этаже. Девочка неуверенно вошла, оглядываясь по сторонам. Раньше ей не доводилось бывать здесь — мужчина запретил ей ходить в эту комнату даже для уборки. А сам Эдмонд не очень–то был обеспокоен здешним беспорядком, считая его проявлением его натуры. На вопрос о том, чем же он на самом деле занимается, Эдмонд странно пожал плечами и неопределенно ответил: «Исследованиями».

Расплывчатый ответ не удовлетворил Лазетт, но она кивнула, делая вед, что все поняла. В кабинете учителя — она ведь теперь может называть его своим учителем? — было много чего интересного. Разные штуки, которых она раньше не видела. Например, вот эта штука на подставке в виде шара.

«Глобус», — подсказал Эдмонд, следя за реакцией девочки. Та вновь кивнула, рассматривая этот странный «глобус». Попробовала коснуться его кончиками пальцев и, когда он стал крутиться, резко убрала руку. Не хватало еще случайно сломать!

Книги, явно перекочевавшие сюда из библиотеки, бессчетное количество исписанной бумаги — это все не сильно волновало девочку. Она лишь старалась ступать по полу аккуратно, потому что книги и бумага валялись даже там.

Эдмонд с легкой усмешкой наблюдал за девочкой, бесстрашно ступая по полу. Лазетт, заметившая это, недовольно фыркнула. Проходя мимо нее, мужчина не упустил возможности позлить девочку еще сильнее — погладить по голове, будто маленького ребенка. Лазетт отшатнулась от его руки и чуть не упала, потеряв равновесие, на книги. Эдмонд рассмеялся, чем заставил девочку встать в недовольную позу — упереть руки в бока.