Лазетт - маленькая ведьма

Глава 19. Тяга к знаниям

Эдмонд пробует сказать нечто, но в горле пересохло. Даже губы, похоже, потрескались, слишком уж неприятно ими шевелить.

Лазетт, заметив это, помогает Эдмонду приподняться и протягивает стакан с водой. Комната больше не вальсирует, а это уже неплохо.

— Что происходит? — нахмурившись, спросила Лазетт, наблюдая, как жадно мужчина припал к стакану. — Вы потеряли сознание! Это нормально? Как-то связано с вашей простудой? Мне ждать, что у вас случится еще один обморок? Эдмонд, пожалуйста, ответьте хотя бы на один вопрос!

Девочка продолжала сыпать вопросами, но Эдмонд не торопился на них отвечать. Он сейчас понял две вещи. Первая, он чувствует себя гораздо лучше после принятия лекарства. Вторая, Лазетт похожа на девушку из его «сна». Немного внешне и очень сильно внутренне. Прошло слишком много лет, а он все равно скучает.

Кажется, ему действительно пора лечиться, раз он видит её везде. Даже в Лазетт. На мгновение вместо лица девочки появляется лицо девушки из «сна».

Эдмонд сильно жмурится, прогоняя внезапное наваждение. Хватит, давно пора всё это отпустить, ведь та девушка давно умерла.

— Вы ответите хотя бы на один вопрос? — Лазетт уже успокаивалась и явно злилась на него за молчание.

— Отвечу, но не сейчас, — сдается мужчина и устало закрывает глаза. Девочка не была довольна таким ответом, но настаивать не стала. Раз Эдмонд сказал, что расскажет, значит, он действительно расскажет.

Сцена из прошлого высосала из него все оставшиеся силы, которых и так было слегка, хотелось закрыть глаза и как можно быстрее провалиться в сон.

Новое пробуждение оказалось приятнее. В этот раз его не беспокоили сцены из прошлого, стоило только закрыть глаза. От того просыпаться оказалось приятнее. Слабость в теле все еще ощущалась, но Эдмонд был уверен, завтра-послезавтра он уже полностью оправится.

Легкий шорох бумаги заставил мужчину повернуть голову на звук. Девочка сидела рядом с его постелью и читала какую-то книжку, а может просто листала. Это стало для Эдмонда приятной неожиданностью. Он еще в прошлый раз поймал себя на мысли, как приятно, когда о тебе заботятся, и в этот раз позволил себе легкую улыбку.

Лазетт принесла несколько свечей и сложила их на тумбу. Одна уже полностью сгорела, остался лишь маленький никуда не годный огарок. Еще одна оплавилась примерно наполовину, и две лежали нетронутые. Эдмонд слегка удивился. Оказывается, у него в доме столько свечей есть… А он в последний раз, когда остался без света, едва нашел одну свечу. Сразу видно, ведение хозяйства у девочек в крови — все могут найти в доме после уборки. А еще благодаря этой маленькой детали Эдмонд обратил внимание, что за окном снова темно. Неужели проспал сутки?

Лазетт держала книгу так, чтобы свет от свечи падал на страницы, и из-за этого Эдмонд не мог рассмотреть обложку. Если девочка сейчас читает, значит, его уроки дали результат. Это было бы замечательно. Но если она нашла какую-то книжку с картинками, и их рассматривает, то… Он — Эдмонд, провалился как учитель. На обложке виднелось нечто, похожее на бабочку, но мужчина не помнил, было ли нечто подобное в его библиотеке. Кажется, не было… Да чего это он, в самом деле? Раз девочка держит эту книгу в руках, значит, она была в доме. Глупо думать о такой ерунде.

— Что ты читаешь? — поинтересовался Эдмонд, слегка приподнимаясь в постели. Лазетт тут же зажгла лампу и с улыбкой показала ему обложку. — Феи и драконы, — мягко произнес мужчина, стараясь вспомнить содержимое книги. — О чем там написано?

— А вы не знаете? — с легким волнением спросила девочка, опуская взгляд в книгу.

— Я не могу помнить содержание всех книг в доме, — с усмешкой ответил Эдмонд. Лазетт лишь кивнула на это, соглашаясь с ответом.

— Если я правильно поняла, здесь говорится, что когда-то среди людей жили вот такие существа, — Лазетт повернула книгу внутренней стороной к Эдмонду, — феи, драконы и даже «рогатые кони». — Эдмонд едва подавил смех после «рогатых коней».

На одной из страниц действительно были изображены феи. Маленькие человечки с прекрасными, как у бабочек, крыльями. Всего на секунду, но он усомнился в правдивости этих картинок — в голове промелькнул образ совершенно иной феи, больше похожей на стрекозу со странным, в какой-то степени уродливым лицом. А в книжке Лазетт вверху страницы притаился дракон. Выглядело всё мило и красочно. Как в любой книжке для детей.

— А что еще там говорится? — заинтересовано спросил мужчин, рассматривая Лазетт. Та нервно ерзала на стуле, пока обдумывала ответ.

— Это всё, что я прочитала, — честно призналась девочка. Стараясь не выдать себя, что её «всё, что прочитала» означает «мало что поняла». Но Эдмонд все понял и так.

Лазетт продолжила читать книжку, шепотом проговаривая каждое слово. Пусть даже и тихо, но Эдмонд всё слышал. Даже попросил читать слегка громче, чтобы девочка отчетливо проговаривала слова. На пару минут повисла тишина. Лазетт была смущена подобной просьбой, считая, что слишком плохо читает, а Эдмонд ждал.

Лазетт все-таки начала читать. Сначала тихо, но постепенно голос ее становился громче. В книжке говорилось, что феи предпочитали жить в лесах, таясь от путников. Боялись, что те захотят их поймать и вытрясти из них волшебную пыльцу. Рассказывалось слегка и о самой пыльце. О том, что она появляется на крылышках, и только тогда, когда фея ими шевелит. С ее помощью можно было наделять предметы волшебными свойствами. Потому феи и их пыльца очень ценились у волшебников. Дальше пошли какие-то сложные слова, выговорить которые Лазетт смогла лишь по слогам. Люди думали, что пре-па-ри-ро-ва-ние фей поможет им раскрыть секрет пыльцы, но ошиблись и по своей же глупости остались без источника пыльцы. Без фей.

— Что такое "пипариние"? — спросила девочка, когда закончила читать. После нахмурилась, поняв, что произнесла слово не верно, и повторила его вновь по слогам: — Пре-па-ри-ро-ва-ние.

Эдмонд мысленно чертыхнулся. Если это детская книжка, то какой умник догадался вообще написать о подобном? А ему теперь объяснять.