Лазетт - маленькая ведьма

Глава 21. О болезни

Звук открывающейся двери несказанно обрадовал Лазетт, а вот гость, появившийся из-за спины Эдмонда — не особо. При виде Генри по спине девочки начинали ползти мурашки, и почему так объяснить она бы не смогла.

— Привет, малышка. Как ты? — Генри сделал шаг вперед, собираясь погладить девочку по голове, но та попятилась. — Ты чего? — удивились мужчины, но Лазетт покачала головой.

— Я тоже рада вас видеть, — тихо пробормотала девочка, все еще не спеша приближаться.

«Что происходит?» — хотел поинтересоваться Эдмонд, но передумал. Лазетт выглядела испуганной и вряд ли ответила бы честно. Мужчина взглянул на друга, но тот тоже был растерян. Пусть они виделись в последний раз в доме старухи, это было не так давно, и девочка вряд ли успела бы его забыть. Генри пытался вспомнить, мог ли он где-то с ней встретиться и, быть может, как-то обидеть, но на ум ничего не приходило.

— Я чем-то тебя обидел? — все же спросил Генри, будучи заранее уверенным в отрицательном ответе.

— Нет, — ответила девочка тихо, но мужчины её услышали. И добавила так тихо, чтобы слышал только Генри: — А вот ваши собаки меня чуть не съели.

Лицо мужчины приняло сначала задумчивое выражение, потом недоверчивое, а потом недовольное. У Генри никогда не было собак, в этом он мог поклясться, и потому только в одном месте она могла увидеть его рядом с этими блохастыми мешками. Очень досадно, той девчонкой все же оказалась она. А ведь он надеялся, что это не так. Желал обознаться.

«Получается, она вполне могла слышать мой разговор с леди Нуэ, — Генри мысленно застонал. — Только вот, похоже, Эдмонду она ничего не рассказала». Утешенный такими выводами, Генри сделал шаг назад.

— Вижу, малышка не очень-то рада меня видеть, — притворно вздохнул мужчина, поворачиваясь к Эдмонду. — У меня сегодня есть еще кое-какие дела, а вы не скучайте, — в шутливой манере Генри поклонился Лазетт и покинул дом.

Эдмонд и девочка мельком переглянулись. Как-то странно это всё выглядело.

Настроение на день было испорчено. Лазетт не знала, куда себя деть и как вести. То, что пришел друг учителя, не было поводом дуться, обижаться или злиться, девочка это прекрасно понимала, но ничего поделать не могла.

— Похоже, ты не все мне рассказала, — простая констатация факта из уст Эдмонда сейчас звучала не хуже ругани. Лазетт не хотела смотреть на мужчину, боясь увидеть на его лице злость или разочарование. Она ведь, получается, утаила от него свою встречу с его другом. Если бы рассказала, то подобной ситуации могло и не возникнуть.

— Вы злитесь? — тихо спросила Лазетт, рассматривая снег на обуви Эдмонда. Он уже таял, оставляя после себя небольшие грязные лужицы.

— Нет, хотя стоило бы, — спокойно ответил Эдмонд. Девочка всё же подняла на него недоверчивый взгляд. — Если ты не рассказала мне об этом, значит, на то были причины. Я прав?

Эдмонд действительно не выглядел недовольным, как этого боялась Лазетт. Он всего лишь внимательно на неё смотрел, в ожидании ответа.

— Я не рассказала вам потому, что сама плохо помню это, — все же произнесла Лазетт, не отрывая взгляда от лица Эдмонда. — Я тогда очень испугалась. Сначала потеряла вас, потом незнакомые люди, голоса и собаки. Я думала, что они меня съедят! И там, среди голосов был голос вашего друга. — Лазетт начала тараторить от волнения, перескакивая с мысли на мысль. — Я когда за вами следила, перепутала повозки, и от туда вышла такая странная женщина… А потом… Я испугалась.

Эдмонд набросил пальто на спинку кресла и подошел к девочке, оставляя после каждого шага грязные пятна на полу. Внезапный порыв обнять и успокоить Лазетт казался таким само собой разумеющимся. Девочка и сама прижалась, её мелко трясло.

— А о чем они говорили, ты помнишь? — мягко спросил Эдмонд, поглаживая по спинке.

— Очень плохо, — призналась девочка. — Разговор был о вас. Я почему-то в этом уверена…

Эдмонд гладил Лазетт и думал над её словами. Зачем Генри вообще разговаривать с кем-то о нем? Это выглядит подозрительно. Точно так же, как сейчас повел себя друг. Что вообще происходит?

«Этот вопрос может слегка подождать», — решил для себя Эдмонд, пока разувался и спасал книги. Он оставил их на полу и совсем забыл про них. Талая вода чуть не подмочила самую нижнюю из книг. Библиотека бы ему этого не простила.

Лазетт смотрела на книги с интересом, а потом на Эдмонда — с уважением. Те, кто умеют и много читают, всегда для неё были необыкновенными людьми. И Эдмонд входит в это число.

— Заглянул в библиотеку, — пояснил мужчина, подхватывая стопку книг на руки.

— Не верится, что есть еще книги, которых нет в вашей библиотеке, — девочка широко улыбнулась, оставаясь довольной своей шуткой. Эдмонд с книгами направился на второй этаж, в свой кабинет — догадалась девочка и пошла за ним. — Я обещал рассказать о себе слегка, — вспомнил Эдмонд по пути наверх. Лазетт кивнула, а потом спохватилась, что её жест никак не мог быть увиденным и согласно угукнула.

Стопка книг заняла свое место с краю рабочего стола, и в это же время Эдмонд стал рассказывать:

— Я, похоже, даже не представлялся тебе, да? — Лазетт кивнула, запрыгивая в кресло перед столом. — Мое полное имя Эдмонд Клее, я долгое время был врачом в этом городе. Пятнадцать лет, если быть точнее. — Лазетт кивнула, показывая, что заинтересованно слушает. — «Молодой, одаренный юноша» — так меня все называли. Я спасал людей из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Таких, когда никто уже не верит в хороший конец, даже сами больные.

Эдмонд неожиданно достал откуда-то из стола бутылку с алкоголем и стакан. Извинился за это и налил себе слегка.

— Тринадцать лет. За это время не умер ни один человек, за чье лечение я брался. Ты можешь себе это представить? «Идеальный, превосходный врач» — говорили все вокруг. Ровно до того момента, как от моих рук погиб человек. Девушка, мой пациент.

«Как это — погибла? Вот так?» — хотела спросить Лазетт, но не стала. Посчитав, что её вопрос будет неуместен и собьет с мысли.