Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь?

Глава 8. "Болезнь" Тана (Кьяра)

Покои Тана занимали два этажа западной башни, спальня находилась на самом верху. На остальных уровнях расположились воины его личной стражи и прислуга. Кьяра никогда не была в этой части замка, предпочитая не забредать на территорию, которую для себя пометила как вражескую, но стоило ей оказаться у одного из входов — и молчаливые стражники как по команде склонили свои большие головы, словно она уже была их госпожой. Подняв подбородок, Кьяра шагнула внутрь, не показывая волнения: почему-то ей казалось, что она сама заходит в ловушку, и сейчас решетка опустится за ее спиной.

Это чувство усилилось, когда у Арвана забрали клинки, и еще больше — когда молчаливая служанка не столько приняла ее плащ, сколько сдернула его с плеч — и тут же пропала, тихая как мышка. И заорало тревогой, когда Кьяра обнаружила, что два стражника шагнули внутрь вслед за Арваном, вооруженные, все так же молчаливые. Держались они, правда, поодаль.

– Нас ведут как под конвоем, – шепнула она другу.

– Маркиз внимательно относится к своей безопасности, и это трезвое решение, – пожал плечами невозмутимый Арван. – Они не шепчущие.

В доме Тана было... мрачно. И, пожалуй, по-военному аскетично: вытершиеся холодные плиты не укрывали ковры — каблуки стучали по камню так громко, что эхо разносилось по этажу; мебель была простой и преимущественно деревянной.

Кьяра прошлась по стылому залу первого этажа, предназначенному для приема гостей, мимо грубых длинных столов и похожих на пыточные жестких кресел, и остановилась у зияющего провала камина. Над очагом, чуть выше ее макушки, были прибиты какие-то старинные узорные латы, совсем не похожие на те, что когда-либо носили жители Империи Рад — она никогда не видела таких в книгах по военной истории. Этот кусок резного золота выбивался из окружающей обстановки, как будто его приляпали сюда по ошибке.

– Это что? – спросила она у служанки, протиравшей стол.

– Это доспехи мастера из Итлиса, – склонилась девушка, и вдруг Кьяра заметила на шее служанки кровоподтеки. Предполагать, откуда они взялись, она не стала, только кивнула Арвану и показала на собственную скрытую высоким кружевным воротником шею — и поймала стеклянный от злости взгляд в ответ. – Господин принимал участие в разгроме их столицы, и лично забрал латы из дворца тамошнего короля.

– Замечательно, – хмыкнула Кьяра. – Надеюсь, хоть кровь смыли.

Служанка испуганно посмотрела на нее, будто она произнесла что-то запретное, а потом перевела взгляд на застывших у дальнего конца стола воинов. Затем дрожащим голосом ответила, не видя, похоже, возможности промолчать:

– Г-господин велел их почистить и отполировать, конечно.

– Ты зря меня боишься, – попыталась успокоить девушку Кьяра. – Я тебе ничего не сделаю. И ему не скажу.

Служанка снова склонилась, избегая смотреть Кьяре в глаза.

– Простите.

– Он вас наказывает? Бьет? – Кьяра перешла на шепот.

Служанка активно замотала головой с абсолютно несчастным видом.

– Мой добрый будущий супруг, – обернулась Кьяра к Арвану. – Не удивлюсь, если у него тут где-нибудь в бочках головы врагов, а в подвале — пыточная.

– Господин очень добрый, – залепетала служанка. – Госпоже тут понравится.

– Укажи мне путь в его спальню, – насколько могла мягко попросила Кьяра. Она хотела спросить у девушки имя, но подумала, что та решит, что Кьяра решила на нее донести, и не стала.

Башня была устроена совсем не как та, в которой жили герцоги. Наверно, это необычное строение было много древнее. Оно скорее напоминало донжон. Только широкая лестница, похожая на вытянутый каменный мешок, шла не по периметру, а вилась в центре строения и пронизывала этажи, как вертел.

Стражники следовали за ними, едва слышно позвякивая легкими доспехами, но в крутом витке лестницы их было не видно.

Кьяра поскальзывалась на вытертых ступенях и то и дело хваталась за стену: о перилах для женщин в неудобных туфлях древний архитектор, конечно, не подумал. Зато при выходе на каждый этаж она наблюдала одну и ту же картину: между глухими дверями, за которыми скрывались полукруги комнат, обычно находились композиции из оружия и доспехов — единственный элемент декоративной отделки, если не считать таковыми тяжелые черные цепи, на которых качались чадящие угловатые лампы.

– Уютно, – хмыкнула она, рассматривая очередную композицию: ритуальные бусы и какие-то деревянные, обмотанные кожаными шнурами с глиняными бусинами шесты. – Эти точно из Пар-оола. Смотрите, как я силен, я убивал людей на всех континентах.

– Ты же понимаешь, что тебя слышат? – поинтересовался Арван.

– Я назвала его сильным, – пожала плечами Кьяра.

Наконец, они уткнулись в тяжелые кованые двери с громадными кольцами-ручками. Стражники остались внизу: похоже, так высоко подниматься им было запрещено.

Кьяра, шедшая первой, без сомнения толкнула тяжелые кованые полотна внутрь — и, неожиданно пошатнувшись, упала бы на пол, если бы Арван не успел подхватить ее за пояс. В голове шумело, словно кто-то одномоментно выкачал из нее все силы, превратив тренированное тело в тряпичную куклу.

– Что за... – выдохнула она, пытаясь прийти в себя.