Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь?

Глава 11. Суд (Кьяра)

Обсуждение было коротким, вердикт — предсказуемым и быстрым. Все это выглядело фарсом, и фарсом и было. Решение, подогнанное под ответ. Кьяра не удивилась — они с Арваном обсуждали такую возможность, — но была разочарована и в Иве, и в Данике.

Кьяре дали лишь бегло высказаться, описывая ситуацию, как она ее видела. Кьяра объяснила, что боялась унижения, но Тан только хмыкнул и развел руками, будто хотел сказать всем присутствующим: «Видите, с ней все понятно». С каждой отрепетированной фразой Кьяра чувствовала себя все менее уверенно: Тан разве что не зевал и как-то странно переглядывался со своим старшим братом, который несколько раз прерывал Кьяру на полуслове фразой «это не относится к делу».

Но все, что Кьяра говорила, еще как относилось к делу! Она кусала губы — и оставалась вежливой, но снова ее мягко, но бескомпромиссно осаживали.

К ее удивлению, ни Ив, ни Тан не дрогнули, когда она сказала, что напишет о произошедшем отцу, словно были готовы к такому повороту и уже знали, что Сфатиону наплевать. Но кто мог их предупредить?

Вместо того чтобы испугаться, Ив промокнул платком свой влажный от плотного завтрака лоб, быстро посмотрел на сидевшего напротив Кьяры Тана, будто спрашивая разрешения, и, наконец, озвучил именно то, о чем предупреждал ее страж:

– Все ясно. По нашим законам Арвана сына Ашкера должны казнить. – Он прочистил горло. – Но он не является подданным Синих земель. Так что я считаю справедливым изгнание. Что с ним делать, должен решить Сфатион Теренер, а не мы.

В главной пиршественной зале, ставшей этим утром залом суда, повисла тишина. Кьяра слышала, как вздохнула Даника, как перебросил копье из руки в руку один из стоящих за Арваном стражников, и как пошевелился в кресле выглядящий расслабленным и довольным Тан. Именно выражение его лица насторожило Кьяру больше всего: она мало успела узнать своего жениха, но уже могла с уверенностью сказать, что он не привык просто отпускать тех, кого считал нанесшими ему оскорбление.

– Я бы хотела спросить вас, герцог Стелер, – упрямо поднялась Кьяра с места. Ив посмотрел на нее зло и устало, но Кьяру это не смутило. – Почему Арвана не могу в таком случае судить я, раз моего отца нет здесь?

– Кьяра, сядь, пожалуйста, – неожиданно твердо осадил ее Ив. – Не надо со мной спорить.

– Я не спорю, – попыталась поймать бегающий взгляд его рыбьих глаз Кьяра. Он был ей сейчас мерзок: полный, дышащий с каким-то свистом, потный и весь увешанный драгоценностями. Неудивительно, что этот бесхарактерный человек проигрывал во влиянии брату-садисту, которого уважали воины и боялись, кажется, все, кто его знал. Всего этого Кьяра никогда не сказала бы синему герцогу, поэтому она вежливо склонила голову, скрывая за платком ходящие на скулах желваки: – И не считаю ваше решение неверным. Но я думаю, что если вы отошлете Арвана прочь до моей свадьбы, это будет превратно понято. Я войду в вашу семью, и тогда на вас ляжет ответственность за мою безопасность, но пока за нее отвечает отец. А он послал со мной Арвана. И уверяю вас, Арван отлично справляется со своими обязанностями, даже когда на кону стоит его жизнь. Поэтому отец и выбрал именно его. – Кьяре хотелось сказать еще много, много всего о том злополучном дне, но она старалась хотя бы выглядеть так, будто уважает слабого синего герцога. – Я не прошу изменить решение, лишь предлагаю привести его в исполнение позднее.

– На это не согласен я, – вслед за ней поднялся Тан. Теперь он нависал над столом, громадный, угрожающий, уверенный, так не похожий на своего старшего брата, и вдруг Кьяра почувствовала себя маленькой, что разозлило ее еще сильнее. – Уже идут слухи. Мне не нужна в жены девушка, запятнавшая свою честь со стражником. Конечно, – недобро улыбнулся он, – я не верю в слухи. Но другие верят. Вышвырните безымянного из Стратацита сегодня же, иначе над нашей семьей будут смеяться во всех девяти землях.

– Ждать незачем, он отбудет сейчас же, – согласился Ив. – Кьяра, сядь и не позорься больше. Тан прав, и так идут слухи. Твоя ночевка в темнице была позорной.

– Ив, – положила ему на руку свою узкую ладонь Даника, и герцог замолчал.

– Да при чем тут слухи? Вы... – Кьяра снова сжала зубы, а затем с силой выдохнула, собираясь, и опустилась на скамью. Арван всю ночь просил ее не сделать хуже, но сдержаться было так тяжело! Она встретилась глазами с Даникой, грустно покачавшей головой, и стало немного легче. На скованного спинелью Арвана смотреть сил не было. – Я поняла. Снимите с него спинель и дайте прийти в себя, чтобы он мог своими ногами войти в портал.

– Спинель нужна, чтобы он не колдовал тут, – снова ухмыльнулся Тан. – Беспокоящийся о своей безопасности правитель всегда уравняет шансы, встречаясь с шепчущим, душа моя. Ив, давай заканчивать. Я и так пошел на уступки, – обратился он к брату.

– Снимите браслет, – махнул рукой Ив. – Кьяра права. Пусть уходит сам. Он все-таки отличный страж, хоть и оступился.

Один из охраняющих Арвана воинов стянул с его запястья тонкое металлическое кольцо. Кьяра с болью наблюдала, как друг открывает глаза, и как его обычно такой внимательный взгляд рассеянно блуждает. Вот он остановился на ней, на ее лице, и потеплел. Арван слабо улыбнулся — уголком рта, как и обычно — и тихо спросил, еле ворочая языком:

– К чему меня приговорили?

– К изгнанию, – поднялся со своего похожего на трон кресла Ив. Он выглядел так, будто не спал и словно что-то тяготило его. – Принесите портальное окно, ведущее в Нор-Хуре. Ты отправляешься в Красные земли сейчас же. Если вернешься в Синие земли, тебя ждет смерть, – скороговоркой пробормотал синий герцог, даже не глядя на стража. – Сегодня вечером я лично поговорю со Сфатионом, он будет судить тебя.