Лазурное сердце. Истинная для морского дракона

Глава 17. Тепло его плеча

Сердце дёрнулось. Я замерла у очага, не в силах пошевелиться.

Снова лечь рядом с ним. Рядом — значит, близко. Значит — почувствовать тепло его тела.

Он ждал. Молча. Терпеливо. Будто не сомневался, что подойду.

Ноги понесли сами — медленно, неуверенно.

Легла на самый край, натянув одеяло до подбородка. Между нами осталась полоска простыни — узкая, ненадёжная граница. От него пахло солью и ветром.

Тепло его тела потянулось ко мне, обволокло невидимым коконом. Я зажмурилась. Стиснула зубы. Никогда прежде до Великана не лежала так близко к мужчине.

— Не бойся, — прошептал Даррен. — Это же я.

Усталость тянула вниз, но каждый нерв звенел. Он шевельнулся — рука скользнула по подушке, едва задев мои волосы. Случайно? Намеренно?

Я не знала. Сон накрыл мгновенно — тёплый, тяжёлый, как его дыхание рядом.

Щека покоилась на чём-то тёплом.

Я открыла глаза. Плечо Даррена. Моя ладонь лежала у него на груди, пальцы чуть согнуты, будто вцепилась в него во сне. Жар хлынул к щекам. Отдёрнула руку — слишком резко. Он заметил. Конечно, заметил.

Великан лежал на спине, голова чуть повёрнута. Смотрел на меня.

Приподнялся на локте. Потянулся к изголовью и вернул руку — на раскрытой ладони лежала горсть ягод. Спелых, блестящих в полумраке.

Я потянулась взять, но он качнул головой — едва заметно. Поднёс ладонь ближе. Пальцами подхватил одну ягоду и поднёс к моим губам.

Сердце замерло. Он ждал, терпеливо и спокойно.

Губы разомкнулись сами. Ягода легла на язык — тёплая от его пальцев. Сок брызнул, терпкий и неожиданно сладкий. Кончики его пальцев скользнули по нижней губе. Я сглотнула. Он взял вторую.

Откуда ягоды?

— Где взял — секрет, — усмехнулся он, поднося следующую ко рту.

Я приняла и её — уже не раздумывая. Склонила голову набок, посмотрела с подозрением. Здесь же одни камни?

Даррен прищурился.

— Места надо знать.

Казалось, мы вели беседу.

Я уже почти не сомневалась — он слышит мои мысли. Не угадывает. Именно слышит. Холодок пробежал по позвоночнику. Мысли всегда оставались моим убежищем — единственным, что Узурпатор не сумел отнять. Если Даррен вторгается и туда — я теряю последнюю стену.

Отодвинулась к краю кровати. Спустила ноги на холодный пол. Отвернулась — будто так он не услышит, о чём я думаю. Присела у очага, сгребла горсть сухого мха, чиркнула кремнем. Искры сыпались мимо, мимо — и наконец одна вцепилась в волокна. Пламя занялось неохотно, лениво облизывая полено.

День прошёл за работой.

Я перебирала травы: раскладывала стебли на столе, отделяла листья от жёстких черенков, связывала пучки суровой ниткой и развешивала над очагом — сушиться. Пальцы пропахли полынью и чабрецом. Время от времени подбрасывала в огонь щепки — пламя вздрагивало, выплёвывало рыжие искры, и по стенам танцевали тени.

Даррен чинил стул. Ловко орудовал ножом — выстругивал колышки, подгонял их к пазам, загонял ударом ладони. Сила возвращалась в его руки.

Ближе к полудню он ушёл к берегу и вернулся с полной сетью — мидии, крабы, гроздья тёмных водорослей, скользких и пахнущих йодом. Свалил всё на каменный выступ у двери, вернулся, принёс ещё. И ещё. Каменная плита скрылась под грудой раковин и мокрых панцирей.

Я уставилась на эту гору. Потом — на него. Нас здесь двое, не рыбацкая деревня.

Даррен перехватил мой взгляд и невозмутимо пожал плечами. Капля морской воды скатилась с его локтя на пол.

Я вымыла мидии в деревянном ведре, счистила песок и налипшие ракушки. Сложила в котелок. Бросила щепотку сушёных трав, плеснула воды из бочки. Крабов разделала ножом — панцири хрустнули, бледно-розовое мясо легло на глиняную тарелку. Водоросли нарезала и добавила к мидиям — густой солоноватый пар поплыл по домику смотрителя.

Даррен поднял голову от стула, повёл носом, и уголок его губ дрогнул. Я отвернулась к очагу, пряча такую же улыбку.

Ели молча, из одного котелка. Мидии раскрылись — мягкие, пропитанные травяным отваром. Крабовое мясо я разложила на плоском камне между нами — вместо тарелки.

Надо бы раздобыть тарелок. И ложек. И нормальный нож — не тот обломок, которым я скребу ракушки. Починить ставню, залатать щель над дверью, откуда тянет сыростью по ночам. Мысли набегали одна за другой. Я поймала себя на том, что впервые за долгое время думаю не о том, как выжить — а о том, как жить. Что-то тихо сдвинулось внутри, встало на место под рукой Даррена.

Вечером легли, как накануне — рядом. Я начинала к этому привыкать. Это пугало.

Мне снился берег. Океан молчал. Волны лизали гальку. Руки Великана лежали у меня на плечах. Я не шевелилась. Впервые за долгое время было спокойно.

А потом пришёл холод.

Он проникал повсюду — по полу, по стенам, по одеялу. Изморозь расцвела на камнях, хрупкая и беззвучная. Шрам на шее ожил — кожу стянуло. Боль прострелила затылок.

Человек в плаще. Маска вместо лица. Он тянул нити сквозь пространство, и каждая нить заканчивалась петлёй. Ищейки рыскали по материкам, принюхивались к следам. Ошейник раскалился. Сдавил горло. Воздух закончился.

Я проснулась с хрипом — села, вцепившись в одеяло, рот открыт в крике, которого не слышно. Лоб покрылся испариной. Руки тряслись. Протянула ладонь вбок — простыня остыла. Пусто. Даррен исчез.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку литмоба «Сердце дракона»

Натали Берд

Сердце на двоих

https://litnet.com/shrt/E9Sa