Лазурное сердце. Истинная для морского дракона

Глава 19. Камень дракона. Часть 1

Даррен

Камень лёг на ладонь — тёплый, живой. Магия перетекала сквозь кожу, впитывалась в кровь. Лазурь пульсировала в такт сердцебиению — моему и не моему одновременно.

Первой пришла глубина.

Она ударила в сознание и тело откликнулось раньше разума. Лёгкие сжались, горло перехватило солью. Вкус океана смешался со вкусом крови на губах, и я вспомнил.

Толщу воды. Холод на глубине, где свет не достигает дна. Широкий взмах перепончатых крыльев — и вода расступалась, подчиняясь каждому движению. Тело помнило каждую мелочь.

Помнило оно и того, кто вонзил клинок мне под рёбра.

Лицо проступило из темноты. Я видел его глаза. Видел, как он улыбался, проворачивая лезвие.

Осколки сложились.

Теперь я знал не только своё имя. Знал свою суть. Знал, почему я оказался замурованным в скалу, без важных воспоминаний.

Пальцы сомкнулись вокруг камня. Лазурь полыхнула и погасла. Магия осела внутри.

Я поднял взгляд.

Тея стояла у стола. Вдумчиво смотрела на меня.

— Кажется, у острова есть секреты, — произнёс я тихо. — И они пробуждаются.

Тея

Я застыла у очага.

Даррен сидел за столом — тот же, что минуту назад. Те же руки, плечи, шрам на скуле. Но что-то изменилось. Я это скорее чувствовала, чем видела.

Его глаза стали другими.

Синева растворилась. Хищное золото затопило радужку от зрачка к краям. Сам зрачок сузился в вертикальную щель, потом расширился — и зафиксировался на мне.

На мгновение я перестала дышать.

Плечи Великана развернулись, спина выпрямилась, голова чуть наклонилась — так зверь принюхивается к ветру.

Свет в комнате померк.

За окном сгустилась тьма. Небо разорвали беззвучные вспышки молний — белые, слепящие, одна за другой. Маяк отозвался вибрирующим гулом, и стены задрожали в унисон.

Я попятилась.

Лопатки впечатались в полки с книгами. Вжалась в доски и не смогла отвести взгляд.

Золотые глаза дрогнули.

Он поднялся. Шагнул ко мне. Ещё.

Тело моё не двинулось.

Он остановился вплотную. Опёрся ладонями о стену по обе стороны от моих плеч. Запер в кольцо рук.

Белые всполохи ложились на его лицо — высвечивали скулу, линию челюсти, вертикальный зрачок в расплавленном золоте. В воздухе кружила пыль и мелкие искры. От его груди шёл густой, ровный жар.

Рядом с ним я была песчинкой.

Запрокинула голову.

Его рука медленно поднялась. Шершавые пальцы легли на шею. Подушечки нашли серебристый шрам. Печать молчания.

— Я вспомнил, Тея. — Голос рокотал где-то в грудной клетке. Большой палец скользнул вдоль шрама. Вверх, к линии губ. Невыносимо нежно. — Я вспомнил свою суть.

Даррен наклонился. Горячее дыхание коснулось губ.

Глаза закрылись сами. Ресницы мелко задрожали. Немного страшно и невыносимо желанно.

Наши губы замерли в миллиметре друг от друга. В жгучем, бесконечном миллиметре.