Лазурный край

Глава 6. Красные двери и глаза

— Вставай, вставай, картошка переваренная! Ничего опять не успеем! Вставай!

— Пошел к черту! Только семь утра!

— Ты хоть когда-нибудь бывала у волшебника? Да его дни расписаны по минутам, и чтобы попасть к нему на прием, нужно вставать не в семь, а в пять! — договорив, енот с удвоенной силой продолжил прыгать по мне. Резко дернув одеяло, я столкнула его на пол и снова уткнулась в подушку. Дался мне его волшебник! Мало того, что эта пушистая гадость облиняла мне все джинсы и блузку своей шерстью, так еще и спать не дает!

— Ты вообще домой хочешь? — жалобно завыл под кроватью Еня. — Тебя ж там родные заждались, а тут тебя и убить хотят и опыты ставить...

«Как же он надоел. Вот бы сейчас намордник и прямо на него», — с мечтанием подумала я. Браслет звякнул и коротко сверкнул. Завывания вдруг превратились в писк и хрип. Испугавшись, я вскочила и посмотрела на пол.

На морде енота красовался кожаный намордник, туго стискивающий его голову и шею. Маленькие коготки царапали пол, оставляя бледные полосы. Я испугалась и торопливо взяла его на руки, пытаясь избежать его когтей, дрожащими пальцами растегнула ремешок. Намордник упал на постель, а Еня тяжело и жадно задышал. Карие глаза с ужасом и непониманием смотрели на меня, усугубляя мое чувство вины.

— Прости меня, я правда не хотела, — тихо сказала я и, боясь заплакать, прижала его к себе. Енот вывернулся и шлепнулся на пол.

— Тебе нужен волшебник. Срочно, — глухо проговорил он и вышел из комнаты. Уборка постели и одевание заняло пару минут. Я встала и покорно поплелась за ним.

С трудом глотая завтрак и запив все горячим безвкусным напитком, похожим по цвету на кофе, я вышла из гостиницы и едва не побежала за быстро семенящим енотом по уже напруженной людьми улице. Иногда он останавливался, ожидая, когда я подойду ближе, а затем снова трусил вперед, уворачиваясь от человеческих ног. Предложение взять его на руки после случившегося казалось диким и глупым.

«Обрадовалась. Не успела получить магию, как уже творю черт знает что», — способность воплощать свои мысли сначала пьянила и вызывала гордость, а сейчас я ощущала только вину и досаду на собственную беспечность. Как я могла подумать о том, чтобы надеть на Еню намордник? Нужно следить за собой и использовать силу только по мере надобности.

— Хватит мечтать. Мы пришли, — вывел меня из мрачных мыслей голос енота. Тот остановился напротив широкой красной двери с золотыми ручками ввиде держащего в зубах массивное кольцо льва. Кремовые ступени и стены с витражными окнами, перед которыми стояли высокие колонны того же цвета, лишь подчеркивали богатство того, кто в нем обитает.

Честно говоря, мне стало как-то неловко находится здесь, несмотря на то, что множество раз видела такие дома в фильмах и телепередачах.

— Эй, может, ты постучишь уже? Я не дотягиваюсь, — сцена прыгаюшего под золотым кольцом енота была очень забавной, но испытывать судьбу не хотелось. Я несколько раз бухнула ручкой о красную дверь, и меньше чем через минуту щелкнул замок и в узкой щели проема появилось сухое лицо с золотым пенсне.

— Что вам угодно? — спросил дворецкий, настороженно оглядывая меня с ног до головы. Плащ прикрывал мои джинсы, хотя я все равно не могла полностью сойти за местного. Мои манеры и лицо слишком ясно об этом говорили.

— У нас встреча с Варфоломеем Йоркинсоном, мое имя — Енемей, а это моя служанка, — сказал Еня. Мне от всего сердца снова захотелось нацепить на него намордник, но я сдержалась.

Дворецкий на несколько секунд исчез, а затем вернулся и лаконично ответил:

— Вас нет в списках. Приятного дня, — и захлопнул дверь. Енот вздыбил шерсть и яростно зацарапал по двери:

— Что значит нету? Я его давний друг, вы не смеете меня не пускать к нему!

Вот он, мой выход.

— Отойди, — я подошла вплотную к двери и приложила руку к замку. Представив, как выдираю с его мясом и прочими внутренностями, я резко дернула рукой на себя. Тяжелый замок упал на мою ногу и невольно изо рта вырвалось шипение.

— Лазурные духи... Что ж ты раньше так не сделала?! Тогда я не выступал перед этим индюком, — Еня, быстро оправившись от шока, зашел внутрь и осторожно поводил носом.

Внутри убранство было не менее пышным и богатым. Алый ковер шел от входной двери влево по ступеням лестницы, исчезая где-то на верхних этажах. Светло-зеленые стены с золотым узором украшали картины и бронзовые лампы в форме раскрытых цветов. Дальше я не успела рассмотреть, потому как Еня нетерпеливо начал пихать меня в ногу, подталкивая к темной двери напротив лестницы.

Комната оказалась приемной, где молчаливо и смиренно сидели клиенты живущего тут волшебника. Судя по тому, что здесь и вдохнуть нормально было нельзя, он весьма известная персона. И наверняка высокомерная.

— Пошли, — енот уверенно зашагал к сидевшей у массивных двойных дверей девушки в строгом костюме и, забравшись на ее стол, начал что-то ей говорить. Та с огромными глазами смотрела на него, а я пыталась сохранить спокойное лицо, внутри сотрясаясь от смеха и волнения. Кажется, это называется истерикой?

Наконец, поддавшаяся уговорам Ени, она нажала на круглый звонок и назвала наши имена.

— Быстро ко мне их! — прокричал сиплый резкий голос из странной штуки на столе, похожей на граммофон. Секретарша засуетилась и нацепила на лицо вежливую улыбку.

— Проходите, Варфоломей Йоркинсон ждет вас.

Десятки возмущенных и полных ненависти глаз впилось в мою спину, отчего она взмокла и неприятно прилипла к телу блузка. Новая!

«Будет жаль, если появятся желтые пятна. Эх, и как я умудрилась рюкзак потерять? Там ведь дезик был», — расстроенно думала я, входя в комнату за двойными дверями.

За тяжелым светлым столом сидел толстый с залысинами на голове мужчина. Узкие темные глаза монгольского типа глядели на нас. Небольшой нос постоянно дергался, словно его владелец собирается вот-вот чихнуть.

— Енемей! Сколько солнц и лун прошло! Решил вернуться на службу? — широкая туша легла на стол, чтобы рассмотреть моего сопровождающего.