Лазурный Нефрит. Братство Гор и Рек.

1 глава «Центральная равнина»

Шень Лун

Мое восстановление, после сражения со Старейшиной Сюанем, протекало медленно. Ноги отказывали, не слушались. Молнии Кары Небесной били нещадно, терзая нервные окончания и сухие меридианы, надламывая еще больше и так треснутое ядро. Боль скручивала судорогами мышцы, доводя до паралича, нехватки дыхания и скрежета костей. Порой казалось, что я или задохнусь, или сломаюсь. А останется от меня только оболочка, ненужная и пустая.

— Вот, Учитель, — протягивает мне укрепляющий отвар А-Яо, помогая его выпить, — это усмирит молнии и запустит восстановление внутренней энергии.

Принимая из рук ученика чарку с отваром, медленно глотал содержимое. От использованных им трав сводило челюсть. Язык немел и говорить было сложно. Но не невозможно. Сказав Яо: «Спасибо», посмотрев с благодарностью и теплом, закрыл глаза и поддался дреме. Как и сказал ученик, отвар усмиряет жгучие молнии и восстанавливает растраченную в бою со старейшиной энергию. Происходит этот процесс во сне. Так быстрее и надежнее.

Вернуть все то, что я потратил в битве с Небесным Копьем, будет не так-то просто и быстро. В прошлый раз у меня на это ушло сорок лет. Медитируя, взывая к предкам и скрытым техникам Шень, не требующим внутренней энергии, копил и хранил полученные крохи в ядре и акупунктурных точках. Именно поэтому я и смог продержаться против старейшины так долго. А не пасть от первого же выпада его молниеносного копья.

Возможно, избежать поражения мне удалось по другой причине. Личной инициативе самого Старейшины Сюаня. Несмотря на то, что Кара Небесная лишила меня возможности сражаться, сделала в мире заклинателей и мастеров меча калекой, не отняла способность просчитывать соперника на несколько шагов вперед. Замечать сдержанность и неточность в выпадах. Сюань-сяньшень атаковал меня не в полную силу. Казалось, сражался он со мной для вида.

— Благодарю, Сюань-сяньшень, за возможность вернуть свои силы, — прошептал, пока никого рядом со мной не было, — я обязательно приму ваш вызов, — а он достойный противник.

В рассвете моих лет, на пике сил, бой между нами был бы на равных. Уверен, битва была бы захватывающая, на невероятных, практически неуловимых взгляду скоростях. С ним, пожалуй, и правда сравниться по мастерству может не каждый. Сюань-сяньшень достойный титула «Поднебесный» воин. Честь, гордость и преданность слову — его личностные качества, редкость для мастера светлого пути. Многими заклинателями и мастерами движет гордыня и тщеславие, самолюбие и зависть. И не важен статус. Ученик, мастер, наставник, глава секты, старейшина. Доверять и раскрывать душу нельзя, ведь в любой момент доверие может обернуться ядом в чае, или кинжалом в сердце.

— Шень-сяньшень, — нарушил поток моих мыслей голос девы Бай, — ваше восстановление почти завершено. Думаю, через пару дней мы можем отправляться в путь, — дева Бай была мрачнее тучи, но при этом говорила вежливо и учтиво, понимая мою ситуацию, видя тяжелое состояние, — лошадь или повозку?

— На ваше усмотрение, Бай-сяодзе, — она в ответ сдержанно кивнула и покинула комнату. А я продолжил изучение книг, позаимствованных Яо в архиве рода Шень.

В данный момент, в моих руках были исторические записи об основателях сект центральной равнины. Пять достойных того времени мастеров уровня облаков, создавшие боевые учения и школы, а впоследствии, став уже небесными мастерами — Альянс, названный Небесным Братством Гор и Рек. Главы сект — сильнейшие мастера центральных земель, достойные воины, славящиеся на всю поднебесную своим благородством и добродетельностью. Под их взором и покровительством, на протяжении многих столетий, Центральная равнина развивалась, не зная горя и бед. Пять столиц жили в гармонии и согласии. Как и главы Альянса, воспевающиеся на центральных землях до сих пор.

Дзин Цан (Золотой Шелкопряд), мастер с титулом «Поднебесный» был жителем города Шин-шин. Там же он и основал секту «Золотой лилии». Дзин-сяньшень шел путем защитных техник и барьеров, сплетаемых из тонких нитей внутренней энергии. Шелкопряд прожил достойную жизнь, дошел до божественного уровня развития энергии и вознесся в небесные чертоги, оставив потомкам постигнутые им защитные техники, охранные печати и формации, запечатывающие зло и неблагую энергию.

Среди своих учеников, мастеров, наставников и последователей, Дзин-сяньшень сыскал славу мудрейшего. Ему, после вознесения, строились храмы, подносились дары. Каждый в его мирском окружении хотел, чтобы Дзин-сяньшень был не просто небожителем, а богом. Ученые мужи и изобретатели считали Шелкопряда своим покровителем. И даже несмотря на отсутствие божественного начала, строили ему храмы и поклонялись, как божеству. Обездоленные искали в его храмах защиту и благословения. Золотой Шелкопряд изображался последователями и потомками в одеянии белого цвета с вышивками золотых нитей. В правой руке у небожителя внушительный свиток, а за спиной самый мощный из защитных барьеров.

Ин Лан (Лунный Волк), родом из города Ши-Тан, с которого и начнется наш путь через Центральную равнину. Лунный владел сонными техниками. Мог отгонять и насылать кошмары, влиять на разум смертных и бессмертных через сны. Кроме сонных техник Ин-сяньшень использовал технику меча «Грань луны». По окончанию мирской жизни, также достигнув божественного уровня совершенствования, Волк присоединился к Дзин-сяньшеню в небесных чертогах, став небожителем. А позже и богом снов. Как и брат по альянсу, ученикам и мастерам и наставникам секты «Грань луны» он оставил многолетние труды и достойного преемника.

В честь Ин Лана, как бога снов, преемник и его ученики воздвигли несколько храмов, действующих и посещаемых до сих пор. Облик Ин-сяньшеня необычен и окутан тайной. Изобразили его на алтарном камне, как молодого мужчину в темно-синих одеждах. Волосы — расплавленное серебро, глаза — россыпь звезд, а лик скрыт за маской волка. Поговаривают, что он носил ее и до вознесения. В руке его клинок, с переливающимися по кромке лунными бликами, а за спиной сонное марево, в котором каждый видит то, что на душе. Поклоняются Ин-сяньшеню путешественники и торговцы, ходящие по морям. Молят о снах и забвении тяжело больные или страдающие бессонницей.