Лазурный Нефрит. Братство Гор и Рек.

3 глава «Секта Луны»

Шень Лун

До секты «Грань Луны» от храма Ин-сяньшеня несколько часов верховой езды. За это время мы обсудили возможные стечения обстоятельств и трудности, с которыми велика вероятность столкнуться. От посланников западного Альянса под руководством Старейшины Сюаня, наемников за внушительной наградой, до семейных распрей с масштабными и жестокими битвами за земли, учения и титул «главы».

Титул главы секты «Грань луны», в данный момент, принадлежит семье Ин. Они прямые потомки почтенного Лунного волка, основавшего секту. Только семей, претендующих на титул, еще три. Семья Кун (сонные), семья Вуен (полуночные) и семья Енван (ночные). Каждая из них влиятельна на центральных землях, почитаема и уважаема мастерами меча и заклинателями содружественных сект.

Насколько мне известно, глава секты Ин Юн (лунный дождь) в силе и здравии. Глава покидать мир смертных не собирается. Под его взором, вот уже добрые сто лет, семья Ин и секта «Лунной грани» — процветают, слывут среди смертного люда защитниками земель от скверны. По велению Ин Юна и почтенных мастеров секты, в помощь окрестным городам, для защиты от темных сект, тревожащих покой мертвых тел и душ, были построены смотровые башни.

Башни, с вплетенными поисковыми формациями, отслеживают активность темных источников. Колыхание посмертной энергии и вмешательство в сущность пока что блуждающего по смертным землям духа, ищущего пути к небесам и загробному миру. Редко, но такие умельцы встречаются. Захват души «Духовной Сетью», порабощение, причинение страданий и использование в личных целях — карается смертью. И не только в светлых сектах, но и в темных. Душа — неприкосновенна.

— Учитель, по-моему мы не вовремя? — вывел меня из потока мыслей вопрос А-Яо, ушки которого дергались и улавливали далеко раздающиеся звуки голосов.

Пока я пребывал в раздумьях и потоках памяти, вспоминая все то, что знаю о лунной секте, мы уже прибыли в Тин-Тин — небольшой город, где располагается главное поместье секты Луны. Именно здесь, в Тин-Тине, мастера, от послушников до наставников постигают меч и стиль «Грань Луны».

— О чем ты, А-Яо?

Ученик указал вперед, в сторону поместья. Чутким и тонким кошачьим слухом, он разобрал недовольные и непочтительные выпады и обвинения семье Ин от толпы, собравшейся перед главным поместьем секты. Ученики и мастера, выказывающие свое недовольство, судя по цветам одежд, принадлежат к семье Вуен. Семья, как мне казалось ранее, не бьющая в спину и не предающая из-за выгоды и личной прихоти. Но, увы…

— Душа почтенного главы Ин не успел отойти в мир иной, а семьи уже собачатся, — услышали мы со спутниками разговор жителей, идущих подальше от назревающей битвы.

— Милостивейший Ин-сяньшень, да будет небесное царство радушно к вам! Пусть примет предок вас в чертогах своих!

Смертные, не владеющие путем меча жители города, как один, с печалью во взгляде, но с улыбками смирения, молились за упокой души почтившего главы Ин, просили у предка Лан благодати и прощения душе Ин Юня. Просили Лунного Волка и о наказании нарушителям похоронной процессии. Семья Вуен, не давала проститься с главой, как гласили традиции рода и секты, требовала от семьи Ин отдать титул достойным, способным подержать былое величие секты. То есть им. На что семья Ин, все как один в траурных белых одеждах, но с мечами в руках, защищали двери и территории поместья.

— Вмешаемся? — спросила дева Бай, понимая, что находящихся в трауре учеников, мастеров и наставников Ин для защиты поместья секты не достаточно. К тому же, семья Вуен привела учеников и послушников младших школ, основанных на учении Лунного клинка. Грязно, подло, но не удивительно. В мире совершенствующихся, идущих путем культивации, пользоваться моментом и предавать ближнего своего, потерявшего прежнее величие и почести — обыденность. Как и вставать на сторону вероятного победителя.

— Бездна! — с шипением выругнулся А-Яо, когда блеснула сталь обнаженных клинков и пришла в движение внутренняя энергия мастеров обеих сторон спора. — Еще немного и на семью Ин нападут, — его меридианы и ядро охватило бурлящим потоком силы, на кончиках когтей затрещали молнии, да и шерсть встала дыбом, заходил из стороны в сторону хвост.

— Ин-эр просил помочь, и мы поможем, — сказала дева Бай, применяя на А-Яо божественную формацию «Сокрытия истины» и блокирующую сущность заклинание.

Кошачьи уши, хвост и душа зверя и облик духа, под действием заклинания и формации временно претерпели изменения. Теперь А-Яо и ощущался и выглядел, как простой человек с ядром и меридианами совершенствующегося, идущего путем меча. Дева Бай заблокировала только нечеловеческую сущность и узор, а навыки, умения и скорость осталась с А-Яо, играя ему на руку в принятом решении защитить семью Ин.

— Быстрый, — сказала Бай-сяоцзе, уловившая движение ученика и технику «Поступи молний», — у мальчика все шансы на этом веку получить титул Поднебесный, — не спорил, а верил, даже знал. Ученик превзойдет учителя.

Неспешно, не привлекая внимания семьи Вуен и их помощников, мы с Сяо-сяньшенем и девой Бай шли к поместью Ин. К потерявшей мужа вдове. Она, как гласят традиции семей заклинателей, находится в зале почитания, у табличек предков, молит за прием души ее супруга и прощения всех грехов смертной жизни. Оплакивает память господина и спутника жизни, просит прощения, что не последовала за ним, в мир мертвых.

— Не понимаю я вас, смертных, — недоумевает дева Бай, смотря на стоящую на коленях госпожу Ин, облаченную в траурное белое одеяние, — душа погибшего воина, если не достигает небесных чертогов, попадает в реку перерождения. Память земной жизни стирается, как и чувства. Ведь при рождении смертный постигает их заново. Неужели земным это неизвестно? — задалась вопросом дева Бай, смотря на вдову Ин.