Лазурный Нефрит. Братство Гор и Рек.

7 глава «Лампа Души»

Шень Лун

- Благодарю вас, Шень-сяньшень, - склонившись в низком поклоне, не поднимая взгляда, сказал Мо-эр. Следом за ним, сложив руки в почтительном жесте: ладонью правой руки накрывая левую руку, произнесли те же слова благодарности младшие члены семьи и последователи. – Если бы не вы, - но Мо-эр не договорил, что именно, а протянул артефакт Ин Лана, отданный мне в храме, - это ваше, Шень-сяньшень, - я принял четки Сна и Дремы, - а эта техника семьи Ин для вас, мастер Яо, - повернувшись к ученику, протянул ему свиток, перетянутый серебряным жгутом, - я мало что помню за последние сутки, большинство моментов окутаны туманом. Но отчетливо вижу, как дал вашему учителю обещание передать технику Лунных Меток.

Ученик принял технику, поблагодарил и дал слово Мо-эру, что от него никто не узнает технику меток. Что ей он будет пользоваться лично. Пообещав, А-Яо покинул поместье Ин, по пути ловя на себя полные восторга взгляды младших мастеров и наставников, с которыми ученик успел за это время подружиться. Им было не важно, что А-Яо не человек, а зверь духа, вставший на путь совершенствования.

Уладив формальности и приняв благодарности, не отказал в просьбе, если проеду мимо – заглянуть и распить те самые кувшины цветочного вина, о которых упомянул покойный мастер Жун. А также поделиться опытом. Мо-эру, как начинающему главе, не помешал бы совет старшего. Ничего не обещая и на эти слова, попрощался:

- Передайте от меня вдове Ин почтение и соболезнования, - на этих словах, еще раз поклонившись и приняв ответный поклон, отправился к ученику и небожителям. Дева Бай уже запрягла лошадь в повозку и готова была трогаться.

Время близилось к ночи. Красный диск солнца уже почти зашел за горизонт, остался лишь краешек, едва окрашивающий ало-розовыми всполохами медленно плывущие облака. Тишину и сонливость леса, лишь изредка нарушали птичьи голоса, переговаривающихся между собой, да шелест листьев, шуршащих в такт вечернему ветру. Путь наш сопровождался едва заметным поскрипыванием оси, и похрапыванием лошади, дышащей в такт своему шагу.

- Меняемся на вознице каждые три часа, - сказала дева Бай, держа узцы, - до города как раз к рассвету доедем, - с ней никто не спорил, а распределил последовательность сна. Следующим пост примет Сяо Хуа, за ним я, а в город будет въезжать А-Яо. – Тебе нужен отдых, Яо-эр, если бы не ты…

Но не договорила, так как увидела закрытые веки спящего ученика, устроившегося на моем плече. Он так спал с того самого момента, как тронулась повозка и захрапела лошадь. С начала пути он дремал, откинув голову на деревянную стену, сложив руки на груди, нахмурившись. Но со временем, глубже засыпая, расслабляясь, отпуская напряжение, поддаваясь накатившей сонливости, складочка между бровей разгладилась, руки с силой сжатые – расслабились, и сам он скатился по стене к моему плечу.

В этот раз я сдержал порыв прикоснуться к мягким, манящим ушкам. Лишь убрал с лица длинную прядь волос, мешавшую дыханию. Возвращать ученика на прежнее место, от своего плеча тоже не стал. Пусть отдыхает так. Сяо Хуа по моей просьбе накрыл А-Яо легким пледом, а я поправил хвост, закинув тот к нему на колени. Пока устраивался в углу повозки, не тревожа покой ученика, Сяо-сяньшень уснул. Через пару минут, смотря в уплывающий назад пейзаж ночного леса, уснул.

***

Сон это или явь, Шень Лун не знал, но перед собой, сидя все также, у стены с учеником на плече, видел божество Луны, смотрящего своими глазами-звездами через волчью маску. Серебряные волосы водопадом спускались по плечам, груди и спине, контрастируя на темно-синей ткани бархатного одеяния. На губах божества -улыбка, в облике – безмятежность и благодарность.

- Шень-эр, благодарю, - шепотом сказал Ин Лан, чуть склоняя голову перед драконом, который выполнил свое обещание и нашел достойного преемника и главу семьи, - как и твоего ученика, - посмотрел лунный на спящего А-Яо, - вы можете не боясь ступать по серебром усеянной тропе. Луна за вами наблюдает, - напоследок сказал почтенный Ин Лан. Образ его замерцал, словно рябью на водной глади, рассыпался серебряными всполохами.

- Это ваше, почтенный, - протянул с поклоном руку к небожителю Шень Лун, возвращая артефакт законному владельцу, - я не могу принять. Вы и так для нас многое сделали, - сказал, еще ниже склоняя голову, продолжая протягивать четки Сна и Дремы.

Божество Луны не стал настаивать и принял четки, таки растворяясь дымкой, оставляя лишь пыль с золотыми искрами. Но и они через пару мгновений растаяли в ночной темноте. А сон это, или явь, дракон так и не понял. Ведь через какое-то время его позвал Сяо Хуа и передал управление повозкой. Аккуратно, не тревожа сон ученика, Шень Лун пересел на козлы, перед этим поправив на плечах ученика плед, так и не проснувшегося от смены положения.

Шень Лун не стал будить А-Яо и вез повозку до самого города. Ему необходимо было кое о чем подумать, а просчитав все вероятности и последствия, принять решение, которым он поделиться только с Тен-эром через перо, оставленное другом для связи. Это не значит, что он не доверяет Сяо Хуа или А-Яо, нет. Он просто не хочет впутывать их в то, в чем не уверен. Именно поэтому, пока все его спутники спали, дракон извлек из рукава своего даосского одеяния черное перо и произнес фразу на демонском наречии, активирующую их с Тен-эром побратимскую связь.