L.D.I: Любовь. Смерть. Интернет

VI. Прощание

– Нашли? – выдавил из себя вопрос я, как только ко мне вернулась способность говорить и размышлять. – Где?

Софья Ивановна подняла голову и посмотрела в мою сторону. Кивнула.

– Нашли… В реке нашли. В том самом костюме. С ножом в животе… Повторила судьбу той девочки, чей образ воссоздала…

– Мне жаль, – только и смог сказать я. – Можно ли мне будет навестить её могилу, пока я в городе?

– Мы не хоронили Верочку. Она хотела, чтобы после смерти её тело кремировали, а прахом удобрили землю в нашем саду. По весне. Она верила, что в смерти воссоединится с природой, что бы это ни значило. – Слова её матери давались тяжело. – Витя, ты прости меня за то, что сразу с тобой не связалась. Я ведь, – она всхлипнула ещё раз, – не знала, что так всё обернётся.

– Вам не нужно извиняться ни за что, Софья Ивановна, – спокойно ответил я, глядя ей в глаза. Во взгляде этой безусловно сильной женщины читалось настоящее, неподдельное горе. Такое, какое только испытывают родители, пережившие своих детей.

– Спасибо, что сказали мне правду, – продолжил я. – Иначе бы я и дальше… гонялся за призраком. Знаю, неправильно так говорить, но всё же…

– Верочка во всём была права, – будто бы не слыша меня, продолжила её мать. – Она любила тебя как, возможно, никого другого. Прозвучит дико, но ты – да, ты, Витенька – был её первой любовью.

– Что Вы сказали?!

Всё, что цветёт, неизбежно увянет. Я догадывался, что все обернётся именно таким признанием – но не думал, что в таких обстоятельствах.

– Она всё правильно говорила. Защищала тебя перед нами, но не смогла. Нет – смогла, но это мы были глухи к её чувствам… Но теперь ты знаешь правду.

Я молча кивнул и собрался уходить. Развернувшись, я было сделал шаг в сторону двери, как Софья Ивановна остановила меня, мягко взяв под руку.

– Об одном лишь прошу тебя, прежде чем уйдёшь, – умоляюще проговорила женщина. – Не забывай Верочку и её чувства. Будь таким же чистым сердцем, каким был с нею.

– Я думал, попросите о другом, – скептически хмыкнул я.

– Другого мне не надо. Просто обещай мне, что, какие бы невзгоды не ждали тебя на твоём пути, ты сохранишь доброе сердце.

– Обещаю, – Я почтительно склонил голову перед Вериной матерью.

– И ещё, – Софья Ивановна протянула мне украшенную диковинным рисунком книжку и маленькую жестяную коробочку, – я хочу, чтобы ты взял это. В память о Верочке.

Я молча принял предметы из рук женщины. Убрал их в рюкзак.

– Помни о Верочке, но не забывай и о себе, – произнесла финальное напутствие её мать. – Встреть девушку, которой ты будешь достоин и полюби её так же сильно. Будь верен ей так же крепко, как был верен моей дочери. Не разбивай её сердце и не позволяй этого делать другим. И твёрдо храни обещания, которые ты ей даёшь.

– Обещаю, – повторил я.

Провожать меня вышел отец Веры, Алексей Юрьевич. Он был намного менее многословен, лишь с грустью смотрел на меня своими чистыми голубыми глазами. Только когда я собрался отпереть дверь и покинуть особняк, мужчина положил руку мне на плечо и тихо сказал:

– Молись, чтобы тебе никогда не пришлось пережить своих детей.

Мы пожали друг другу руки, и я, попрощавшись, навсегда покинул сперва их дом, а потом – и Звенигород.

…На следующее утро я уже сидел в поезде, везущем меня домой из Москвы. Снова я был в купе один, но это было мне только на руку: никто не заметит моей скорби. Скорби, которая плавно перетекла в спокойствие и безмятежность.