Льдинка для огненного дракона

10

Слуга проводил меня на открытую террасу на крыше дворца. По пути я пыталась выровнять дыхание, и у меня почти получилось, однако оно всё равно сбилось при виде Кьяра Сальгардо.

Дракон стоял в закатном свете, дарящем золотые отсветы его волосам и белой шёлковой рубашке. Обернувшись, он приветствовал меня улыбкой. Краем сознания я понимала, что где-то рядом наверняка есть слуги, но эта улыбка была такой, будто мы одни во всём мире. И я сразу в это поверила.

Я нетвёрдыми шагами приблизилась к императору и присела в реверансе. Всё также улыбаясь, Кьяр взял мою руку и подвёл к ограде террасы.

— Взгляните на город, Мариан. В эти часы он выглядит просто волшебно.

Южная столица на закате действительно была великолепна, но я не смогла оценить это по достоинству. Все мои ощущения, всё внимание сосредоточилось на горячем прикосновении мужской руки, дарящем телу покой и томление. Впрочем дракон тоже не смотрел на город. Немного помедлив, он развернул меня к себе лицом.

Мы оказались совсем близко друг к другу, и не только физически. Как будто между нами не осталось преград вроде статуса, положения или общественных приличий. Я чувствовала, что могу прямо сейчас коснуться его лица, пропустить между пальцами прядь волос. Что я имею на это полное право и его молчаливое разрешение.

От этой фантазии в моём животе запылали горящие уголья. Стало жарко, на щеках выступил румянец. Ещё жарче стало от мысли, что Кьяр сейчас чувствует то же самое.

С большим трудом я отвела взгляд от прозрачно-коричневых глаз, казавшихся вспыхивающими угольками в розовом свете заката. Мне показалось, что Его Величеству тоже стоило усилий отпустить мою руку, вместо того, чтобы сжать меня ещё крепче.

— Мариан, — его голос охрип, но он быстро им овладел, — я хотел отвести вас в одно место. Вы боитесь высоты?

— Не знаю. Кажется, нет.

Я чувствовала, что волшебное мгновение близости уходит, как песок сквозь пальцы. Теперь мы снова были самими собой: императором и претенденткой — одной из многих, да ещё и с непонятным статусом.

Кьяр подвёл меня к странной конструкции, похожей на большую клетку для птички, только с мягким сиденьем внутри.

— Забирайтесь внутрь, я понесу вас. Здесь лететь будет намного удобнее, чем в драконьих когтях.

В лёгком недоумении я зашла в клетку. Сиденье оказалось удобным, руки сами схватились за позолоченные прутья. Кьяр закрыл дверцу и проверил, надёжно ли она заперта.

— Мы придумали эту конструкцию во время вылазок на Севере, чтобы забрасывать магов туда, где пока невозможно открыть порталы. Лететь бывает долго, устают и люди, и драконы.

Он отступил на несколько шагов и улыбнулся.

— Теперь смотрите, моя храбрая леди. И держитесь.

Кьяр провёл ладонью перед своим лицом, и вокруг заклубились густые тени. Когда они расступились, перед клеткой стоял огромный чёрный дракон. Он подлетел, и чешуйчатые лапы схватили кольцо на крыше клетки. Я зажмурилась и что есть силы вцепилась в прутья, готовясь к рывкам, однако конструкция плавно оторвалась от крыши. В лицо ударил поток воздуха с запахами моря и роз. Глаза открылись сами собой.

От восторга я чуть не завизжала. Вот теперь я вижу, как чудесен Вальфлориан! Белые домики с черепичными крышами лепятся друг к другу по склону горы почти до самого побережья. Между ними буйная зелень и пышные цветы. Всё это озарено волшебным розово-золотым закатным светом.

Где-то далеко в городе размеренно бил колокол, но вскоре его звуки заглушил шум волн и ветра. Мы летели над морем. Мельчайшие брызги доставали до подола платья, но мне было всё равно. Передо мной расстилалась бескрайняя гладь: зелёные, синие, чёрные волны в отблесках заката.

Судя по всему, наш путь лежал к высокой скале неподалёку от города. Она становилась всё ближе, увеличиваясь в размерах. В стремительно надвигавшихся сумерках было видно, что там, среди камней, в последних лучах солнца блестят две большие глубокие чаши.

Зависнув над площадкой перед чашами, дракон мягко опустил меня на землю, после чего приземлился рядом и скрылся в тенях. Когда Кьяр принял свой человеческий облик, я уже открыла дверцу и вышла наружу, оглядываясь.

Со скалы открывался чудесный вид на вечерний город с его огнями. Отсветы дрожали на тёмных волнах. В воздухе разливался запах сосновой хвои, нагретой за день на солнце. Где-то под нами бушующие волны с шумом разбивались о неприступную скалу.

Кьяр ненадолго исчез в сумраке среди деревьев. Вскоре оттуда раздался треск, с которым обычно ломается сухое дерево. Дракон вернулся с охапкой толстых веток и с шумом сбросил их на землю. После этого он разложил дрова в каждой чаше, засветил в ладони огонь и зажёг первый костёр.

Всё это он делал в торжественном молчании. Я наблюдала за его действиями, борясь с желанием стряхнуть с его рубашки соринки, оставшиеся от дров. Когда пламя занялось, Кьяр протянул мне пылающую ветку и указал на другую чашу. Поняв его без слов, я зажгла второй костёр. Сухие ветки, потрескивая, с лёгкостью занялись огнём.

Стоять рядом было тепло, но ещё теплее стало, когда Кьяр взял мою руку. Он подвёл меня к каменной стене, уходящей высоко в темнеющее небо, и я ахнула.

Огонь костров осветил то, что я не заметила сразу. На каменной глади были выбиты имена. Длинные столбцы с именами, уходящими вверх и теряющимися в вечернем сумраке. В глаза бросились те, что были мне знакомы.

Вестер Сальгардо. Эйбелин Фирн. Этталь Фирн.

Я невольно стиснула руку Кьяра крепче.

— Здесь имена всех, погибших на Севере?

— Не всех. Начиная с тех, кто не вернулся из сердца Неверина. Я сделал этот мемориал, когда погиб отец. С тех пор список пополняется десятками имён каждый год.

Я окинула взглядом широкую стену, испещрённую письменами, и по моей коже пробежал холодок, несмотря на близость Кьяра. Сколько же человек там уже погибло? И сколько драконов?

— Я подумал, что стоит показать это тебе.