Лебедь королевских кровей

25 глава

Всего мгновение, показавшееся мне замедленной съемкой, в главном холле дворца стояла гробовая тишина. Но уже секундой позже меня оглушило, и я едва ли осознавала происходящее, когда один из моих спасителей заставил меня пригнуться и буквально поволок в сторону, за одну из колонн. И если в фильмах стрельба выглядит безобидно, и главные герои не пугаются, для меня это было сравнимо со звуками ада, от которых я вздрагивала каждое мгновение и ноги отказывались держать меня в вертикальном положении. Мне не сразу стало понятно, что к нам пришло подкрепление и стрелки находились на балконах сверху и где-то у входа. У меня не было возможности выглянуть и найти взглядом Ваддемара или, возможно, Агату.

– Сдавайся, отец, хватит! – властный крик заставил мое сердце пропустить удар.

Я не сразу признала в нем Агату. Эта интонация и эта твердость голоса были словно бы не ее, но безусловно, где-то там на балконе, куда я не могу взглянуть, стоит она.

– Я казню тебя вместе с остальными заговорщиками, – прогремел голос Ваддемара, от которого волоски встали дыбом. Он был близко.

Среди хаоса и стрельбы мало, кто обращал внимание на надрывный плач моего сына. А я продолжала стоять в нише, рядом с настоящими доспехами. У меня не было ни шанса, чтобы сбежать. Я могла лишь любоваться широкой спиной человека, что защищал меня ценой собственной жизни. Он не участвовал в перестрелке, но был готов пристрелить любого, кто ринется в мою сторону. Самоотверженно следовал приказу моей сестры. Вот только с подопечной ей не повезло, я едва ли могла быстро бегать и тем более маневренно скрываться от преследования. Среди всего этого кошмара я едва могла соображать.

У меня было некоторое мгновение, чтобы пофилософствовать. Например, о том, как часто режиссеры и писатели создают одиночек, которые страдают, если те, к кому они привязались, умирают. Только кто бы написал о тех, кому выпала участь «слабого звена». Не иметь возможности и сил, чтобы преодолеть все и помочь своему «герою». Я всего лишь иномирянка, в которой нет даже крупицы магии. И я в ужасе от происходящего и на самом деле в отчаянии. В любой момент сюда прорвутся люди Ваддемара и тогда… Я прижала к груди сына и уткнулась лбом в его лобик. Слезы обожгли глаза и упали на щеки внезапно притихшего Джеймса. Он сжал прядь моих волос в своей ладошке. И теперь уже не я его успокаивала, а он меня…

– Прости, Джеймс… Твоя мама такая слабая… Была бы тут Элена, она бы этого не допустила, – тихо прошептала ему, разрываясь от безвыходности.

Внезапно совсем близко раздался выстрел. Я вздрогнула и подняла взгляд на подступающих сюда людей. Их было двое. Злые, готовые растерзать нас на месте. А я так боялась, но только не за себя, а за сына. Меньше всего я хотела, чтобы в подобные разборки был вмешан ребенок, но Ваддемар, как оказалось, был готов убить даже собственного внука, в противном случае уже бы отозвал людей. Мгновение другое я ожидала, что раздастся выстрел или начнется потасовка между моим защитником и теми, кто заглянул сюда по наши души. Но того не происходило, и я открыла глаза, изумленно наблюдая картину, состоящую из застывших людей, корчащих гримасы боли. Даже мой бравый телохранитель и тот словно страдал от сильнейшей мигрени.

– Леди, мы уходим, – передо мной сначала появилась тень, а затем я узрела знакомое мне лицо.

– Лорд Дегруд? – неприлично удивилась я, завидев того, кого здесь просто не могло быть.

– Собственной персоной, зажмуритесь, сейчас немного укачает.

Не успела я что-либо ответить или возразить, как пространство вокруг исказилось, как если бы я смотрела в калейдоскоп. Не преминула воспользоваться советом Дегруда и зажмурилась,

закрывая ладонью глаза и сыну. Сердце колотилось где-то в висках, мне даже показалось, что дышать стало невозможно.

– Уже все, – донеслось с усмешкой до моего слуха.

Я открыла глаза и немного шатнулась, не упала лишь благодаря руке Дегруда, который вовремя придержал меня за лопатки. Я тут же посмотрела на слишком уж тихого ребенка и обнаружила, что он лежит на руках с закрытыми глазами… Паника тут же захлестнула и стерла все доводы разума.

– Он жив, я всего лишь ввел его в состояние сна, чтобы он легче перенес перемещение, – тут же успокоил меня маг, отходя в сторону.

Как камень с плеч. Теперь мне представилась возможность осмотреть открывшееся пространство. Мы стояли посреди какого-то вычурного холла с обилием картин и ковровых поверхностей. Почти все в черных и серых тонах. Невольно я перевела взгляд на Дегруда, который уже давал распоряжение подоспевшим слугам.

– Где мы? – поинтересовалась неловко, все еще чувствуя легкую тошноту от перемещения.

– В моем имении. Не беспокойтесь, здесь Вы в безопасности, – заверил меня мужчина, снова приблизившись. – Как себя чувствуете?

– Паршиво, - не стала лгать, сглатывая ком в горле. – Почему я здесь? Где Агата?

– Вас не должны волновать войны не Вашего мира, - беспристрастно отозвался тот, отчего я стиснула зубы.

– Я в теле ее сестры, и она будет переживать! Я переживаю за нее!

– Вот как, - хмыкнул маг. – Но ничем не могу помочь, мне дозволено было спасти лишь Вас.

– В каком смысле вернуть? – нахмурилась, совершенно не понимая происходящего.

– Для Вас подготовили покои, уложите ребенка и потом мы обязательно с Вами поговорим, если у Вас останутся силы, – вежливо посоветовал Дегруд и вверил меня в руки очередной камеристки, имя которой не удосужилась даже запомнить.

Покои не были помпезными, отличались сильно от того, что я уже привыкла видеть. В точности, как и холл пространство наполняли мрачные цвета, а кровать вообще внушала ужас своими размерами и массивным пологом. Рядом с этим «монстром» нашлась кроватка для малыша, куда я и уложила крепко спящего Джеймса. Беспокойство скребло голодной кошкой в груди от того, что на сына воздействовали магией, которую я едва ли видела в этом мире. Но ведь маг не мог навредить принцу?.. Прикусив губу, я собрала всю волю в кулак и решительно направилась вместе с камеристкой до кабинета Дегруда. Я хотела получить ответы на свои вопросы.