Лебеди несут письмо

Захват земель Ашина и переход Туг-ю в Южную Сибирь

Глава II

Часть 12

Захват земель Ашина и переход Туг-ю

в Южную Сибирь

Дэв наполнил глиняные кувшины нитроглицерином и подложил под каждую нишу в фрагментах стены. Затем соединил их сухой, сплетенной из лыка, веревкой длиной в сотни метров и поджег. Взрывы раздавались поочередно в течение двух дней. И никто не знал, от чего рушится стена: вроде бы стояла, красовалась, а тут садится в тумане и облаках пыли и песка. И далее она рушилась по принципу стенки из домино.

Императору донесли об этом. Он немедля, созвал полководцев и крикнув: «На «Туг-ю!» с пеной у рта рухнул… Но коннице не так-то легко было перескочить через горы и руины камней и песка. Переход длился около недели. А тяжелую технику для обстрела и стенобитные бревна пришлось вообще оставить: в долинных поселках не было крепостей. Достаточно было пехоты со стрелками, вооруженными луками с длинными стрелами и страшными масками на лицах. Дикими криками они пытались запугать первых встречных в загонах животных и чабанов. Но не рассчитали, что простые скотоводы были очень не простыми воинами. Подпустив их поближе к загонам, выстроившись полукругом, они осыпали пришельцев дождем отравленных стрел. В дело пустили и пастушечьих волкодавов. Еле отбившись от первого натиска, скотоводы быстро загнали животных. Женщин с детьми в подземные загоны-городища с толстыми стенами. А сами вышли в чистое поле принять смертный бой.

Особенно славились бесстрашием братья по материнской линии Ашина, Гюн-Вэя, Канк-сана. Вечеру остатки воинов-всадников застряли на развалинах Великой Стены. А в долину Турнигюля стали собираться пастухи-воины со всех концов Долины Трех Желтых Змеев. Весть о предстоящей битве разнеслась по всей территории гуннского каганата. И каждый вождь племени с жетоном с изображением волчьей головы, стоял и ждал боя с противником.

В это время Ашин и его отряд достигли долин рек Сыр-Дарья и Аму-Дарья. Здесь обитали скифо-сакские и кумано-тохарийские племена. Здесь уже приняли христианство. Греко-бактрийскую христианскую веру принимали легко и быстро, потому что уже видели действия греко-македонских войск Искандера. Ашин побеседовав с христианами, убедился, что в морально-нравственном отношении христианская вера очень схожа с верой в ШАО. Тюркские народы, в частности каракалпаки, уже приняли государственную веру, но не христианскую, а ислам. И через них (с персидского) он узнал, что «Канг» - это река в долине, в которой расположился тюркский каганат, но более сильный и с широкими межгосударственными связями.

Ашин был счастлив, как политик. В этом широко разбросанном тюркском мире он не единственный тюркский вождь. И здесь много оседлых тюрок, но в отличие от них – гуннов, они уже оседлые и занимаются не только скотоводством. Уже были созданы государства Караханидов, Хорезмшахов (XII-XIII века), а в степях Приаралья гуляли со стадами и табунами печенеги, которые к XI-XII веку создали Западно-Огузский печенего-кыпчанский союз. Эти и другие новости обрадовали путешественников во главе с Ашином. И пересекая караванный путь, достигли своей территории как раз в день опустошительного набега китайских полков.

Ашин ужаснулся, увидев разоренные селения, хижины, юрты, угнанный скот, уведенные в неволю люди. И сняв головной убор, он и его спутники поклонились Солнцу, испросив у него помощи. Затем, похоронив соплеменников, убитых врагом, стали открывать входы в тайные подземные загоны. Во мраке были слышны рыдания людей, иногда блеяние ягнят, мычание коров. Только по этим звукам он определил, что не вес погибли. Но вывести людей и скот из укрытия не решились. Разрешив только подняться на верхний этаж, они отдохнули, рассказали о новостях в тюркском мире. Все сошлись на том, что надо влиться в большой тюркский каганат Южной Сибири и Арало-Каспийской долины. Чтобы ни случилось, но так жить дальше нельзя, иначе рабство неминуемо.

Совет старейшин собрался поздно вечером при лунном сиянии. Гюн-Вэй с отрядом всадников объехал все пространство вплоть до Китайской Стены. Но кроме разрушений, пожарищ и убитых соплеменников, они никого не обнаружили. Достигнув хозяйства Тыгыра, они заглянули во двор. Там было все пусто и тихо. Один из воинов заглянул в загон с козами. Их там не было. И Гюн-Вэй бережно сдвинул камень со скалы. Прислушались. Оттуда из глубины грота доносились голоса и блеяние коз. Осветив факелами вход в грот, они увидели, что среди коз были и люди. Они жались к нише грота, не решаясь показаться. Гюн-Вэй окликнул:

-Тыгыр-Таг, это мы, Гюн-Вэй, Тунг-хан. Выходите, не бойтесь!

Внизу его вроде услышали. Зашевелившиеся козы говорили о том, что их кто-то расталкивает. И действительно вскоре показался Тыгыр, а за ним и дочери. Они были в изорванных грязных накидках, без шапок, без украшений, черные волосы закрывали исцарапанные лица. Тыгыр не мог ничего рассказать из-за охватившего волнения и страха. Тогда Гюн-Вэй сказал спутникам:

- Поезжайте к Ашин, а я побуду немного ними. Видите, что здесь делается…

Воины вернулись в стан Ашина. В тишине чувствовалось гнетущее состояние скорби. Но Ашин не терял надежды, потому что в подкладки куртки типа антери (безрукавки) лежал договор с Искандером и рукописные договора с вождями Огузо-печенежского союза. Есть надежда на спасение, хотя бы остатков соплеменников.