Лебёдушка для Серого Волка

7 Тепло ли тебе, девица?

Рагнер

Долгий зимний вечер коротали у огня. Пили горячий взвар с мёдом, веселили друг друга походными историями. У каждого в дружине Рагнера таких баек хватало с лихвой. Чаще припоминали забавные случаи. Но время от времени кто-то начинал рассказывать о том, как попадал в такие опасные передряги, что, казалось, ещё немного, и конец. Этакое захочешь забыть – не выйдет.

Впрочем, о самом страшном сегодня помалкивали, всё же присутствие девицы рядом на всех сказывалось. Бранные слова в речи ратников лишь изредка проскальзывали, и о самых жёстких сечах старались говорить так, будто те битвы лишь привычная всем забава. Никто не хотел случайную попутчицу своими страшными россказнями пугать – понимали, что ей и так уже с лихвой хватило.

А вот покрасоваться перед Ильмой всякий норовил. Особенно Дар старался, как самый молодой да пригожий. Так и вился вокруг девки. Да и Вальд всё никак угомониться не мог. Любезностями так и сыпал, улыбался от уха до уха.

Рагнера это отчего-то дико злило. Вообще-то балагура Вальда в дружине как раз за его лёгкий нрав и жизнерадостность любили. И сам Рагнер тоже всегда был не прочь и пошутить, и поболтать душевно, и посмеяться. Но нынче замечал в себе странное, несвойственное ему раздражение. Едва ли не зубами скрипел каждый раз, когда Вальд к Ильме с разговорами и расспросами лез. Как будто мёдом ему тут намазано! Так и подмывало сказать: «Хватит уже зубы скалить! Не видишь, что твои улыбочки здесь всем без надобности».

Ильма же, казалось, такого повышенного внимания и не замечала. Со всеми была учтива, но никого из дружины особо не выделяла. Сидела тихо, скрестив руки на груди. Иногда на что-то уж больно смешное, чуть-чуть улыбалась, а чаще просто слушала отстранённо.

Молодцы её сперва тоже разговорить пытались, но она на все вопросы отвечала нехотя, односложно. Ничего больше Ильма о себе не рассказывала. И это тоже злило.

Рагнер, конечно, уже узнал достаточно, чтобы захотеть помочь, защитить, вернуть домой. Но, пожалуй, он бы с удовольствием разведал что-нибудь о том, какой была привычная жизнь этой девицы до того, как на неё все эти испытания свалились. Да и просто о том, как и что обустроено в Лебяжьих Землях, тоже не прочь был послушать. Но Ильма будто воды в рот набрала. Может, устала просто…

От Рагнера не укрылось, что глаза у девки то и дело сами собой закрывались. Она их, конечно, открывала, но явно через силу. Он бы, пожалуй, долго мог любоваться, как трепещут длинные кисточки ресниц, но стало жаль эту упрямую страдалицу.

– Ильма… – негромко окликнул он, но девица даже не повернулась в его сторону. Должно быть, задумалась или вовсе уже с открытыми глазами спит. – Ильма! – позвал уже громче и чуть коснулся её локтя. Вот теперь она встрепенулась, голову повернула. – Иди ложись! Чего маешься?

Она сонно кивнула, пожелала всем доброй ночи и поднялась.

– Постой-ка! – Рагнер подхватился следом, нагнал.

Ильма приостановилась, смотрела удивлённо, пока он метнулся к своему походному мешку.

– Вот возьми! Теплее будет… – Рагнер протянул ей своё походное одеяло. Зимой одним плащом и у костра не обойдёшься, так что у всех с собой такие были.

– А ты как же? – она уже протянула было руку, но, в последний миг, смутившись, не взяла.

– А мне всё равно ещё долго не спать, дозор нести… А потом у костра пристроюсь. Я к походной жизни привычный. Не тревожься!

Ильма помедлила ещё пару мгновений, потом всё-таки приняла его подношение, поблагодарила коротким поклоном и ушла в свой женский закуток.

***

Рагнер, в самом деле, в дозор собирался встать одним из первых. Вернее, вскоре он должен был сменить Кирана, который сейчас уже мёрз снаружи, лишь иногда заходя погреться в пещеру.

Рагнер сразу распорядился, всем поочерёдно у входа в их лесное пристанище стоять и ухо держать востро. А после рассказа Ильмы подумал и решил, что сторожить нужно по двое. Если вдруг гости незваные явятся, один может не успеть удар отразить и остальных предупредить.

Когда он об этом дружину известил, все заметно скисли. Оно и понятно, всем хотелось поспать подольше.

Но уж лучше не выспаться, чем вовсе утром не проснуться!

Рагнер тут же коротенько поведал соратникам о том, что от их новой знакомой узнал. Поведал, разумеется, без особых подробностей, чтобы Ильме после краснеть не пришлось – хоть она, конечно, вовсе ничего дурного не делала и виновата ни в чём не была. Постарался так донести, чтоб друзей всех проняло, и все разом уяснили – ничего хорошего от тех лиходеев ждать не приходится. Если они сюда явятся, драка будет не на жизнь, а на смерть.

Ратников князя Аррдена, конечно, хорошим боем не напугаешь, но кто предупреждён, тот ко всему готов.

Вскоре все стали спать укладываться. Поскольку ещё неизвестно было, чего от этой ночи ждать, всем хотелось отдохнуть успеть.

А к Рагнеру сон никак не шёл – всё мысли в голову лезли, покоя не давали. В конце концов, решил пойти сперва посмотреть, как там Ильма, а потом уже на место Кирана заступить.

Подошёл потихоньку, в закуток заглянул…

Ильма лежала, свернувшись клубочком, как кошка, руки к груди прижала, съёжилась вся. Даже в сумраке пещеры видно было, как дрожала. Намёрзлась, бедная.

Рагнер вздохнул, стянул с плеч тёплый, подбитый мехом плащ. Склонился над спящей, замер на миг – то ли накрыть потихоньку, то ли разбудить сперва… Сейчас же опять спросонок невесть что подумает.

Решил всё-таки не будить. Осторожно накинул поверх одеяла ещё и плащ, бережно поправил, укутывая плечи девицы. Вот тут-то Ильма почувствовала, сквозь сон дёрнулась.

Но Рагнер успокоил тихим шёпотом:

– Тише, не пугайся! Это я… Рагнер.

Ильма приоткрыла глаза, сонно моргнула.

– Рагнер? Случилось чего?

– Ты замёрзла… – улыбнулся он. – Укройся вот ещё плащом, да, прямо с головой укрывайся! Вот так… А, может, всё-таки к костру пойдёшь? Давай лежанку перетащу…