Лечебница для попаданки. Проклятие прилагается

Глава 14

Дорога до деревни тянется и петляет по вересковым пустошам. Вокруг мёртвый покой и тишина.

Пока с дороги виднеется мрачный силуэт старинной лечебницы, неслышно пения птиц или шороха в кустах.

Здесь словно нет жизни. Совсем.

И это странно.

Но расспрашивать мальчика об этом я не решаюсь.

Хватит для меня сегодня странных и страшных новостей.

Но стоит нам въехать в небольшой лесок, как словно кто-то включает громкость на полную. После мёртвого покоя меня оглушает пение птиц, стрекотание кузнечиков, шелест травы и шорохи живой природы.

Странно. Очень странно!

Деревня показывается за следующим поворотом.

Как-то резко заканчивается лес и прямо перед нами вырастает мельница с огромными колёсами и лопастями, что приводит в движение вода в небольшой речке.

А дальше стоят небольшие, но добротные домики деревенских жителей. Низкие хатки, с соломенной крышей, или небольшие терема из сруба.

Надежда теплится внутри меня — вдруг кто-то согласится помочь по старой дружбе или хотя бы в долг.

Первыми мы посещаем мельника.

Я выдаю ему два пузырька с настойками от суставов и узнаю́, какой у нас договор на муку.

Ничего приятного мельник сказать мне не может.

Мы и так уже несколько месяцев берём у него товар в долг.

Плата за настойки мизерная и не может покрыть долг. Но в честь нашего знакомства он дарит мне небольшой мешочек муки и просит не обижаться. Ведь ему тоже нужно кормить семью.

Я с радостью принимаю мешочек, незаметно взвешивая его в руке. Не больше двух килограмм. Но даже этому я рада. Хотя бы графа с его спутницей мы сможем накормить.

Прачка Бонье встречает нас на улице.

Пышногрудая босая женщина, с заправленными за пояс юбками, она мнёт красными от холодной воды белоснежные тряпки в деревянном корыте.

- Приятно познакомиться, — улыбается она. - Обстирать вас взамен лекарств для мужа?

Она щурится, прикидывая выгоду.

- Хорошо, в этот раз я вам помогу, — она выплёскивает зольный щёлок в кадку с бельём и взбалтывает содержимое палкой. - Но лекарства мы заказываем раз в седьмицу. А бельё вам нужно стирать регулярно. Благотворительностью я не занимаюсь.

- Да, да, конечно, — киваю я и делаю знак Арнольду тащить тюки с бельём, пока прачка не передумала.

- Простите, — улыбаюсь как можно примирительнее, — вы не подскажите, где мне найти вашего мужа.

- Зачем он вам? — её поза не меняется, и даже улыбка остаётся на месте. Но голос наполняется сталью.

- Я слышала, что он лучший в деревне плотник, а нам…

- Он не работает в долг, — отрезает она, — разворачивая наши узлы и высыпая белье прямо на траву.

- Но я бы хотела узнать цены… — не отстаю я.

На что прачка поджимает пухлые губы и кивает в сторону огромной деревянной мастерской.

- Огромное спасибо, — киваю я и, подобрав длинные юбки, иду переговорить с её мужем.

В мастерской вкусно пахнет свежеструганным деревом, на стенах висит всевозможный инструмент, а в глубине за верстаком стоят плотник и стайка ребят — его дети. Их невозможно спутать. У всех огромный нос картошкой, как у отца, и цепкий взгляд, как у матери.

Плотник Бонье слушает мою просьбу, медленно пожёвывает усы, глядит исподлобья и вытирает ладони о фартук. Когда я заканчиваю, он протягивает листок с расчётом — и у меня буквально стынет кровь. Это почти половина нашего месячного бюджета.

— Мы заплатим позже, — пытаюсь я торговаться, чувствуя, как щёки горят от стыда.

— Тогда и работа позже, — спокойно отвечает он.

- Но завтра приезжает граф с инспекцией! — я заламываю руки в отчаянье. - А в лечебнице нет ни одного целого стула. Вы бы нас очень выручили…

- Граф? — крякает плотник.

- Да, — киваю я. - Новый граф Стрэйд вступает во владение наследством. И решил провести инспекцию своих владений… прошу.

Мой голос дрожит. Я не играю.

Я, правда, в отчаянье.

- Хорошо, — наконец, дожевав усы, соглашается плотник. - Марко, Энтони, запрягайте телегу, поедите со мной!

- О, — я готова броситься к нему с обнимашками, и только незнание местных обычаев останавливает меня. - Огромное вам спасибо! Огромное…

Я как китайский болванчик киваю ему и пячусь со двора семейства Бонье, пока столяр не передумал.

Чувствую, как между лопат жжёт от недовольного взгляда его жёны. Но предпочитаю не оборачиваться, от греха подальше.

Дальше Арнольд везёт меня к заказчикам.

Местная юродивая старуха встречает меня давно ослепшим взглядом и невнятным приветствием, вкладываю в её сухие ладони глиняный флакон и ухожу без денег. Что с неё взять?

А вот местная кумушка Бушаро кудахчет, как её наседки и в благодарность за настойки для сына выносит мне небольшую корзинку яиц.

Пускай они не отборные, наоборот, самые мелкие, от молоденьких кур. Но это целое сокровище. И оно вдвойне ценней от того, что это от чистого сердца.

Благодарю кумушку, и мы двигаемся дальше.

У кузнеца я получаю четверть монеты за настойку и скупое пожелание доброго дня.

Ну ничего! Он заплатил, а любить меня не обязан.

Так, от дома к дому, от лавки к лавке моё настроение медленно приподнимается.

Из повозки исчезают мешки, пустуют корзины с глиняными флаконами, зато появляются новые. Мешочек с мукой, корзинка с яйцами и свежие помидоры от юродивой старухи, что шаркая, нагнала нас у самого края села и, недовольно буркнув что-то, вручила мне шесть просто огромных розовых томатов.

Да это целое богатство!

Последним остался деревенский аптекарь.

Арнольд останавливается перед его воротами и наотрез отказывается ехать дальше.

- Но нам надо отнести ему сухие травы, — я удивлённо вскидываю брови. Но переубедить мальчика не могу. Он хмуро смотрит на меня исподлобья.

- Я буду ждать вас здесь, мадемуазель. А старый колдун может и сам выйти за травами, ежели они ему так нужны.

При этом мальчик три раза качает головой, сплёвывает и показывает дому аптекаря фигу.