Лёд и фарфор

Глава 1. Валентин

Когда я услышал, что она наконец-то выходит с больничного, мое сердце забилось быстрее. Руки стали подрагивать от радостного предвкушения встречи, а по спине щекотно бежали мурашки. Сразу же запустился мыслительный процесс, чтобы вспомнить все, что ей уже рассказали, – чтобы я сам мог сообщить все, что ей еще неизвестно. Вот только не знаю как, ведь мы с ней практически не общаемся…

Она – это Инга Титова. Моя одноклассница. И с недавних пор – девушка, которая не покидает мои мысли даже ночью.

В принципе, именно после того, как Инга мне приснилась, я поймал себя на том, что стал чаще думать о ней. А вслед за этим – на том, что мое сердце заходится в динамичном ритме ирландского степа, когда я думаю об Инге. Не знаю, как меня угораздило почувствовать что-то к человеку, который, казалось, не чувствовал ничего, но так получилось. И нельзя было сказать, что я этому не радовался.

Поначалу меня немного пугало, что объектом моих нежных чувств стала именно Инга. С самой начальной школы она производила впечатление замкнутой девчонки, которую никто и ничто не интересовало. Друзей у нее в классе не было, и даже простую приятельскую беседу Инга поддерживала неохотно. Из обсуждений других наших одноклассниц я узнал, что друзья у Инги есть, просто в параллельном классе или вообще не в школе.

Кстати, об этом: помимо учебы Инга занималась спортом. Кажется, она перепробовала все, что только можно. И плавание, и легкую атлетику – даже пару раз выступила за честь школы, – и баскетбол с волейболом, даже в гандбол играла. Сейчас, насколько мне было известно, Инга занималась настольным теннисом. Или, как все его называют, пинг-понгом. Ее выбор многих удивил, но не меня. Мне всегда казалось, что Инге хочется быть не такой, как все.

Серьезная, суровая и холодная, она была под стать своему месяцу рождения – январю. Меньше чем через месяц Инге уже должно было исполниться восемнадцать. В нашем классе она была чуть ли не самой старшей. Вряд ли Инга переживала из-за этого – ей было плевать на мнение окружающих. Попытки учителей с помощью шантажа и манипуляций заставить ее сделать что-то на благо школы не увенчивались успехом.

На разговорчики и глупые приколы одноклассников Инга тоже не обращала внимание. Максимум, что могла сделать, – поднять брови или поинтересоваться, не роняли ли горе-шутника в детстве. Потом, как правило, все сходились на том, что Инга снова не в настроении, и переключались на того, кто выдаст более эмоциональную реакцию.

Меня же не трогали. Только называли немного насмешливо Артистом. А все потому что я уже несколько лет хожу в театральную студию и мечтаю поступить в театральный вуз. Очень хочу стать профессиональным актером! Мне повезло, что мама поддерживает меня в этом: начиная с оплаты моих занятий и заканчивая регулярными выходами в театр на какую-нибудь постановку. Она говорит, нужно и важно не только искать свое в творчестве, но и наблюдать за другими.

Мама у меня, кстати, тоже большая театралка несмотря на то, что работает бухгалтером. По-моему, до ужаса скучная профессия. Не знаю, почему мой папа так хочет, чтобы я пошел по стопам мамы. Сам-то он программист, а недавно открыл небольшую фирму – вроде по-умному это называется стартап. Ведение бизнеса тоже требует определенной творческой жилки. И папа эту возможность заниматься творчеством так или иначе использует. Почему же он хочет отказать в этом мне?

Ну ладно, сейчас не об этом. Гораздо важнее, что Инга вышла с больничного. В начале учебного года она неудачно упала и сломала ногу. Несколько месяцев Инги не было в школе, и учителя передавали ей задания через одноклассников. Кстати, очень любопытно, как они оценивали знания Инги по теме. Неужели ходили с тестом прямо к ней домой?

Так хотелось спросить, но я почему-то стеснялся. Наверное, потому что мы с Ингой почти не общаемся. Кто-то наверняка мог сказать, что это невозможно, но я бы тогда ответил, что наш класс никогда не был особо дружным. Классные руководители не слишком интересовались атмосферой в нашем коллективе. Учимся хорошо – и ладно. Кстати, наш класс был на редкость успешен в учебе: десяток отличников, всего один троечник, а все остальные – хорошисты. Кто-то получает больше пятерок с четверками, а кто-то склоняется к четверкам и тройкам. Не знаю, как так получилось. Наверное, нас можно назвать своего рода феноменом.

По дороге в школу я гадал, как стоит общаться с Ингой и о чем. Да и стоит ли вообще? Она может счесть мой внезапный интерес подозрительным. И еще… Мне кажется, я не очень ей симпатичен.

Инге скорее по душе парни, с которыми она пересекается на спортивных секциях: крепкие, сильные, подтянутые, никогда не унывающие и не дающие слабины. Уверен, таких, как я, Инга хотя бы про себя называет нытиками. Ну, по крайней мере, несколько лет назад точно называла.

Вдруг я увидел перед собой фигуру с надетым на спину рюкзаком и с тростью в руке. Сначала подумал, что это взрослая женщина, но потом до меня дошло, что это молодая девушка. Несмотря на то, что она шла с трудом, двигалась она быстро. Прямо как… Инга. Это же она!

Мимо нее пробежала стайка веселых первоклашек. Инга неуклюже подалась вперед, быстро поставила трость и оперлась на нее, но уже через мгновение упала. Думаю, не надо объяснять, что я тут же помчался к ней.

– Ты в порядке? – поинтересовался я, протянув руку Инге.

Все еще лежа на отполированной ледяной поверхности того, что еще не так давно было лужей, Инга подняла на меня взгляд. Мне показалось, что она удивилась, увидев меня.

– Все норм, – успокоила она и все же попыталась встать. – Блин, че ж так скользко-то…