Лед и камень

18. Он существует

Мрак нарушился светом в конце тоннеля. Не дожидаясь пока вагонетки опустятся до самого низа, спрыгиваю с состава. После рабочие, на вид шахтёры, стали забирать полученный груз. Нужно быть максимально осторожным, ведь незнакомца тут же вычислят. Когда работы были закончены, наклонный ствол опустел. Следую к одному из возможных входов в выработку. Вдоль кровли весят лампы, поэтому освещение достаточно хорошее. Лёд в этом месте настолько смешан с почвой, что не трудно предположить – они прошли ледяной покров и достигли земли.

Двигаюсь вдоль выработки. Несколько раз приходится прятаться в разные нищи и ящики, чтобы проходящие мимо шахтёры не обнаружили. Прохожу несколько сотен метров. Штрек постоянно увеличивается в своём диаметре, что не соответствует обычной выработки. Снова показались люди. Не находя ничего подходящего для укрытия, просто заваливаюсь в небольшую канаву лицом вниз: одежда сразу промокает. Каем глаза замечаю надзирателей. Они так просто даже не подойдут к шахтному стволу, а тут прям опустились на глубину – я совсем рядом.

Ещё сотня метров пройдена. Выхожу на открытую местность. Перед глазами открывается самая удивительная картина за всю мою жизнь: второй биореактор, который практически освободили из ледяной «тюрьмы». Он значительно больше того, что используется в Биосфере. Прошлые технологии такими и были: громоздкими, менее функциональными, прожорливыми. Однако это не уменьшает важности сделанной находки. Пока глазел, практически дал себя обнаружить, но в последний момент спрятался за ящиками со взрывчаткой. Недалеко от меня остановились инженеры.

- Ты слышала Фрола Белого, - один работяга что-то доказывал второму.

- Да мне плевать, что он там думает. Я отдал всю жизнь биореакторам. По моим расчётам невозможно будет запустить процесс выработки энергии в ближайшие пару лет.

- Поэтому тебе и доверили курировать этим делом. Хотя пока ты только критикуешь решения старших по званию.

- Я даю объективную оценку. У нас недостаточно металла и биоматериала. Где он собирается вот так быстро раздобыть?

- Пусть у Фрола и болит голова по этому поводу.

- Короче, что ты от меня хочешь?

- Придумай что-то. Он мне всю плешь проел своими криками.

- Клановцам ничего не остаётся как рвать на себе волосы. Могли просто объявить общественности о находке: процесс восстановления бы ускорился.

- Ага. Фрол Белый на то и лидер, что хочет сам всё контролировать. В общем, в следующий раз просто забалтывай его, не нужно спорить.

- Я тебя услышал.

- Спасибо, брат. С меня поход в бар.

- Удачно тебе отдохнуть.

- Да не переживай, запустите и сразу подымишься на поверхность.

- Наверное, просто теряю силы и терпение сидя тут круглые сутки как заключённый.

- Ты справишься.

- Тебе легко говорить.

После целой вечности, эти двое разошлись. Что ж, второй биореактор действительно существует. Теперь остаётся выяснить, есть ли место отравлению собственных граждан. Допросы не моя сильная сторона, но другого выхода нет. Пора выбираться. Однако мои планы нарушили рабочие, которые вернулись за новой порцией взрывчатки. Замечаю дверь на нижнем ярусе. На корточках пробираюсь к ней и вваливаюсь в помещение. По ощущениям – никого нет. Трудно дать точную оценку находясь в кромешной темноте. Внезапно кожу обдал холодный воздух, который отличался от того, что в шахте.

На ощупь нахожу выключатель. Щелчок. Несколько секунд привыкаю к яркому свету.

- Твою морозную свежесть, - передо мной глыбы льда правильной прямоугольной формы с замороженными людьми внутри.

Мы неоднократно доставали трупы прошлых жителей этих земель. Однако тут ситуация совсем другая: формы сделаны искусственно. Среди трупов замечаю множество одичалых. Значит, клан «Льда» действительно устраивает геноцид с целью получения большего количества биоматериала: и жители Биосферы не единственные жертвы. Этот вид ошарашил. Как можно настолько быть ослеплённым властью, чтобы пойти на убийства. Фрол Белый вышел из-под контроля. Теперь ответственность за сотни жизней падает на мои плечи. Сердце заколотилось быстрее, а руки сжимаются в кулак.

- Слишком высока цена, - прикладываю ладонь к одной из глыб льда, где лежал замороженный ребёнок коренных жителей Севера.

Вот почему пропаганда сделала из них одичалых. У свободных людей за пределами Биосферы много причин нас ненавидеть. Клан «Льда» попросту боится возмездия и справедливого гнева тех, кто выжил после их вылазок. Неудивительно, что повстречавшееся мне племя с сочувствием и состраданием отнеслось к бежавшим шахтёрам. Никто не сомневается за пределами города, что им правит жестокий диктатор, и только граждане верят в справедливое общество во главе кланов. Теперь можно обойтись без допросов – всё очевидно для меня.

Выключаю свет. Приоткрываю дверь: никого. Выскальзываю наружу и быстрым шагом возвращаюсь в наклонный ствол. Нет времени дожидаться подъёма вагонеток. Принимаю решение идти пешком. Дорога предстоит не близкая. И что на поверхности пройти сто метров, то под землёй – все триста. Дело заключается в крутом подъёме. Тут приходиться подстраиваться под уклон, подыматься против земного тяготения. За время работы в шахтах так и не привык шагать вдоль штреков, выработок, наклонных стволов.

Спустя несколько часов, с передышками, удаётся добраться до поверхности. Надзирателей нет, ведь доставки не предвидеться. Как пройти двор до четвёртого круга жизни незамеченным? Буря ещё вдалеке. Замечаю в стороне надзирателя, который решил справить нужду. Взглядом нахожу поувесистей глыбу льда и кладу в карман. Быстрым шагом захожу за спину бедолаге – один мощный удар с разбитием глыбы на мелкие кусочки. Надзиратель вырублен. Оттаскиваю обратно к наклонному стволу, где потемней. Переодеваюсь в форму служителя закона. Они, конечно, не носят такой растрёпанной бороды, что у меня, но другого варианта нет.

Теперь на мне тёплая куртка, толстущие ботинки, стильные отделанные строчкой штаны с подкладкой из натурального меха. А ничего так устроились эти самые надзиратели. Со стороны не кажется их одежда уж слишком тёплой. Отчасти теперь понимаю, почему они так яростно отстаивают волю власти: кто ж захочет переодеться в одежду с меньшей степенью защиты от холода. Жизнь покажется настоящим адом – мне ли это не знать.