Лед и Пламя Невских берегов

Глава 4: Тени Прошлого / Первая Искра

Роман Волков

Вернувшись на рассвете злой на самого себя устало потер глаза. Ни-че-го! Она словно призрак...
Что делать? Как найти? Нужна информация. Быстро. Я схватил телефон, пролистал контакты. Не лучшие источники, но надежные. Не своими силами, так через кого-то... Типажи, которые видят и слышат все в подполье города, но держат язык за зубами. За деньги. Или из страха перед "Стаей".

Первая попытка — Михалыч, старьевщик с барахолки у Обводного. Знает всех и вся. Голос в трубке — хриплый, простуженный.

— Рома? Чего звонишь, спозаранку?

— Инфа нужна, Михалыч. Вчера ночью, КАД, авария. Рэндж Ровер последней модели в отбойник. Девушка за рулем. Черноволосая, глаза... голубые. Яркие. Знаешь что-то?

На другом конце закашляли, задумались.

— Рэндж Ровер... Черт, Ром, такие тачки — по пальцам пересчитать. Да еще с такими... — кашель снова. — Слухи есть, да. Про Черновых. Дочка ихняя, говорят, из-за границы вернулась недавно. Микаэлла, кажись. И глаза — лед-лед. Это ж она?

Сердце упало куда-то в ботинки. Подтверждение. Самый худший вариант.

— Может, — буркнул я. — Кто вытащил, не в курсах?

— Хм... Говорят, байкер какой-то. Светлый. Татушный. Но кто конкретно — хз. Следов нет. Машину уже эвакуировали, чисто, будто и не было. Система, Ром, система. Черновы следы заметают быстро.

— Понял. Спасибо, Михалыч. Зайду, рассчитаюсь.

— Да ладно тебе... Только смотри, Роман, осторожней. С Черновыми шутки плохи. Особенно с их принцессой.

Принцессой. Да уж. Я отключился, сжимая телефон так, что трещала пластмасса. Микаэлла Чернова. Наследница "Щита". Вот тебе и "принцесса". Вот тебе и хрупкий ангел. Она — враг. По крови, по клану, по всему. И я... я позволил ей уйти. Знал бы отец... Меня бы на шкуре выпороли перед всей "Стаей". Или хуже.

Телефон завибрировал в руке. Незнакомый номер. Сердце екнуло. Неужели...? Я сглотнул, принял вызов.

— Слушаю.

Тишина. Потом — сдержанное, ровное дыхание. Знакомое. То самое, что слышал вчера на диване.

— Это... Это Роман? — голос. Ее голос. Чистый, холодный, как горный ручей, но сейчас — с легкой дрожью. Моя ладонь вдруг вспотела. Змей на шее будто приподнял голову.

— Кто спрашивает? — ответил резче, чем планировал. Защитная реакция. Враг. Помни.

— Тот... тот, кого ты вытащил из машины. Вчера. — Пауза. Я представил, как она сжимает трубку, ее бледные пальцы, голубые глаза, устремленные в стену. — Я... хотела сказать спасибо. За помощь. И... извиниться. За то, что сбежала. Было... страшно.

Страшно. От меня. Ирония судьбы. Я спас ее, а она боится меня больше, чем той аварии. Волк внутри заскулил, требуя... чего? Утешить? Глупость.

— Не за что, — пробурчал я. — Жива — и ладно. Ребра целы?

— Болят. Но... заживет. — Еще пауза, тяжелее. — Ты... ты знаешь, кто я?

Вопрос висел в воздухе, натянутый как струна. Правда или ложь? Игра началась. Я выбрал полуправду.

— Догадываюсь. По машине. По... виду. Богатая папина дочка. Оборотень. — Я не назвал фамилию. Не дал ей знать, что точно знаю. Пусть гадает.

— Да, — ее голос стал тише. — И ты... кто ты, Роман?

— Тот, кто проезжал мимо, — уклончиво. — На байке. С татухой. — Я услышал, как она слегка вздохнула. Разочарование? Облегчение?

— Я... Я должна тебя отблагодарить. Деньгами. Или... — Она запнулась.

— Или? — поддел я, чувствуя, как уголок губ сам собой пополз вверх. Интересно, к чему она клонит?

— Или... — она сделала паузу, собралась с духом. — Встретиться. Чтобы сказать спасибо лично. Без... страха. Если ты не против.

Предложение ударило, как током. Встретиться? С дочерью Чернова? Добровольно? Это чистое безумие. Самоубийство. Отец, узнай, снял бы с меня шкуру живьем. Но... но эти голубые глаза. Этот хрупкий силуэт на диване. Этот шепот: "Страшно". И волк внутри, который почему-то не рычал "враг", а... скулил.

— Где? — спросил я, прежде чем разум успел вставить слово. Голос звучал хрипло. — И когда?

— Сегодня. Вечер. Летний сад. У памятника Крылову. В девять. — Она выпалила быстро, будто боялась передумать. — Там... тихо. И люди есть. Безопасно.

Безопасно. Иронично. Ничто не было безопасным теперь. Но я уже не мог остановиться.

— Ладно. Буду. — Я отключился, не дав ей сказать больше. Отшвырнул телефон на диван. Что я наделал? Это не искра. Это уже пожар. И я только что подлил масла. Но почему-то по спине пробежал холодок... нет, не страха. Адреналина. Ожидания. Увидеть ее снова. Черт возьми, Роман Волков, ты точно конченый идиот.

Микаэлла Чернова

Комната. Моя комната-тюрьма. Шелковые обои, дорогие ковры, вид на Неву. Золотая клетка. После ухода врача молчаливого, эффективного, как робот. Кирилл замер у двери, его взгляд — карие глаза, обычно такие теплые — теперь буравили меня с немым вопросом и... подозрением. Он знал. Знает. Что я что-то скрываю. Про того, кто вытащил.

— Мика, — его голос был мягким, но стальным внутри. — Кто он был? Тот... байкер? Ты сказала — чужой. Но он же тебя нашел? Привез? Как?

Я откинулась на подушки, прикрыв глаза. Боль в боку притупилась, но голова гудела от усталости и лжи. Карие глаза... не Кирилла. Другие. Дикие. Опаленные ночью. И змей...

— Не знаю, Кирилл, — прошептала я, стараясь звучать слабой, сломленной. Не притворство. Почти. — Темно... дождь... Я была не в себе. Помню только... байк. И что он вытащил меня. Больше ничего.

— Хм... — он произнес имя, как пробуя на вкус. Опасный вкус. — Светловолосый? Татуированный?

Сердце екнуло. Он уже копает.

— Не помню... — солгала я, отворачиваясь к окну. — Все плыло... Спасибо ему, конечно. Но... он просто проезжал мимо. Случайность.

— Случайность, — Кирилл повторил с явным недоверием. — В такую ночь. На КАД. И именно тебя. Очень удачная случайность. — Он сделал шаг внутрь комнаты. — Мика... если он из... чужих... Если он что-то знает...