Лед и Пламя Невских берегов

Глава 7: Зов Крови / Белый Снег, Черная Смола

Роман Волков

Луна. Полная, холодная, безумная. Она висела над промзоной, как серебряный прожектор, выжигая все разумные мысли. Зов. Он начинался где-то внизу живота, глухим гулом, нарастал, заполняя кости, мышцы, сам воздух, которым я дышал. Волк под кожей рвался наружу, скребя когтями изнутри. Сейчас. Сейчас же.

Я скинул футболку, не глядя, куда она упала. Джинсы, ботинки. Холод ночного бетона под босыми ступнями – ничто по сравнению с огнем, пылавшим внутри. Сдерживаться было безумием. Опасно? Да. Но опаснее было оставаться здесь, в четырех стенах, когда весь мир звал на волю. Моя территория. Мои правила. Пусть даже на окраине, в заброшенной промзоне у Ржевки, где лес уже начинал отвоевывать землю у асфальта.

Превращение – это всегда взрыв. Боль? Да. Освобождение? Абсолютное. Кости с хрустом меняли форму, кожа рвалась и тут же зарастала густой, угольной шерстью. Чувства обострились до предела: запах ржавого металла, влажной земли, далекого дыма костра, мыши под развалинами. Мир заиграл миллионом оттенков серого. Я потряс гривой – тяжелой, черной, как ночь без звезд. Змей на человеческой шее исчез, но его энергия, его хищная изворотливость, осталась в каждом мускуле. Я – Волк.

Рывок. Не думая, куда. Просто в ночь. В лес. По мокрой траве, через бурелом, мимо темных остовов цехов. Скорость. Сила. Свобода. Воздух свистел в ушах, земля упруго пружинила под лапами. Я мчался, растворяясь в тени, сливаясь с темнотой. Черная тень. Невидимка. Охотник.

И вдруг... Запах. Чистый. Резкий. Незнакомый и... безумно знакомый. Белый волк. Холодный. Снежный. С нотками дорогих духов и дикой силы. Она. Микаэлла. Здесь. Сейчас. Под этой же безумной луной.

Инстинкт кричал: Чужак! Враг! Территория! Но что-то глубже, древнее, мощнее, тянуло на этот запах. Как магнит. Я замер, втягивая воздух. Да. Она. Где-то близко. Бежит. Легко. Грациозно. Ее след манил. Опасность? Да. Но и... вызов. Игра.

Я рванул за ней. Не как за добычей. Как за... тенью. За тем, что ускользало. Черная тень погналась за белым призраком сквозь чащу. Она почуяла меня – ее белая шерсть мелькнула впереди, она сделала резкий вираж, ускорилась. Игра началась. Погоня. Стремительная, бесшумная, только хруст веток под лапами, прерывистое дыхание, бешеный стук сердца – моего и, казалось, ее. Она ловкая. Очень. Белый волк – стрела. Я – ударная волна. Мы носились меж стволов, перепрыгивали поваленные деревья, петляли. Иногда я почти настигал, чувствовал вихрь от ее хвоста, запах снега и дикой розы. Она бросала на меня взгляд – голубые глаза волка полные не страха, а... азарта? Вызова? Тогда она снова рвалась вперед.

Это было чище любого человеческого чувства. Опасная свобода. Диалог тел, инстинктов, скорости. Ни кланов. Ни вражды. Только бег. Только луна. Только она и я – черное и белое, сливающиеся в серой мгле ночи. Волк внутри ликовал. Свой!

Внезапно она выскочила на поляну, залитую лунным светом, и замерла. Я вылетел следом, остановился в пяти шагах. Мы стояли, тяжело дыша, пар клубился из пастей. Она – ослепительно белая в лунном свете, как первый снег. Я – черная дыра, поглощающая свет. Ее голубые глаза смотрели прямо в мои карие. Ни страха. Ни агрессии. Только... узнавание. То самое, что было в аварии. Глубже слов. Глубже разума.

Луна плыла выше. Зов слабел. Тела начали меняться обратно, кости сжимались, шерсть таяла под кожей. Боль возвращения. Но на этот раз... другая. Обостренная. Каждый нерв оголен. Я стоял на коленях на холодной траве, голый, дрожащий не от холода. Она – напротив, тоже обнаженная, как Адама и Ева после изгнания, прикрываясь руками, ее черные волосы спадали на бледные плечи. Дыхание сбитое. Голубые глаза огромные, смотрели на меня с немым вопросом и... тем же обостренным чувством, что горело у меня внутри. Запах ее – страх, волнение, дикая роза, снег – ударил в ноздри, смешавшись с моим собственным – кожей, потом, лесом, смолой. Расстояние в шаг. Мощный, черный зверь во мне рвался наружу снова, но уже с другой целью. Я видел, как вздрагивает ее кожа под моим взглядом.

— Ты... — начал я, голос хриплый, чужой. — Ты бегаешь... быстро, принцесса.

Она не ответила. Только сглотнула, и ее взгляд скользнул вниз, по моему телу, и так же быстро отдернулся. Щеки вспыхнули румянцем даже в лунном свете. Воздух трещал от невысказанного. От того, что было в погоне. От того, что было сейчас. Возвращение в человеческий облик не принесло облегчения. Оно принесло бурю.

Микаэлла Чернова

Луна звала. Настойчиво. Невозможно. Как колокол в крови. Она тянула меня из холодного особняка, сквозь стены, сквозь страх Кирилла, сквозь долг. Надо. Просто надо. Бежать. Быть Волком. Быть свободной.

Я выскользнула, как тень. Такси до окраины, до парка у Суздальских озер, где лес был густым, а люди редкими ночью. Здесь можно. Здесь моя маленькая свобода. Превращение... Оно всегда было для меня очищением. Боль – острая, но краткая, как рождение. И вот я – Белый Волк. Легкая, быстрая, сильная. Шерсть – белоснежная, как чистейший горный снег, сливалась с лунными бликами. Я мчалась сквозь чащу, чуя каждую травинку, каждую мышь под корнями. Воздух! Скорость! Ни стен, ни взглядов, ни фамилии Чернова! Только я. И лес. И луна.

И вдруг... Запах. Густой. Горячий. Опасный. Черный волк. Уголь. Смола. Глубинная сила. Он. Роман. Где-то здесь. Инстинкт забил тревогу: Беги! Чужой! Враг! Но ноги... ноги замедлились. Запах манил. Как костер в стужу. Запретно. Смертельно. Я замерла, втягивая его. Да. Он. Близко.

И он почуял. Я услышала его тяжелый рывок в чащобе, почуяла направление. Безумие! Я рванула прочь. Не от страха. От... вызова. Догони, если сможешь. Белый призрак помчался сквозь деревья. Я слышала его за спиной – мощные толчки лап, хриплое дыхание хищника. Он быстрый. Сильный. Черная тень, неотступно следующая за моим белым пятном в ночи. Погоня! Адреналин бил в виски слаще вина. Мы носились, как безумные, петляли, прыгали через бурелом. Иногда его горячее дыхание касалось моей шерсти, я чувствовала его близость – мощную, неумолимую. Тогда я делала резкий поворот, ускорялась, и азарт лился по жилам. Поймай! Его взгляд, когда он почти настигал – карие глаза волка, полные не ярости, а... дикого, ликующего азарта. Это была Игра. Чистая. Первобытная. Вне кланов. Вне имен. Только Волк и Волчица. Луна. Скорость. Свобода, умноженная на опасность.