Лед и пламя. Противостояние

Глава 9

Лиара

Последние дни в Академии будто кто-то тихо расшатывал реальность.

Магические потоки в аудиториях дрожали, лампы вспыхивали сами собой, а по ночам где-то внизу гудели кристаллы стабилизации. Никто ничего вслух не говорил, но даже самые беспечные студенты начали шептаться.

На утренней лекции по истории стихий профессор Рэйвен впервые за семестр опоздал. Он вошёл быстро, без своей обычной лёгкой усмешки, и просто начал говорить — без вступления, без приветствия.

— Когда-то мир держался на равновесии двух начал. Огонь — дыхание Феникса, лёд — дыхание Луны. Они соединились лишь раз. Тогда и родилась магия.

Я слушала, будто впервые.

Он редко говорил легенды так, словно сам их видел. Но сейчас голос у него был хриплый, почти человеческий.

— После того соединения наступил Великий Раскол. Мир чуть не погиб. Стихии разделили. С тех пор — запрет. Ни один маг огня не может переплетать потоки с магом холода. Цена — распад самого ядра.

Я поймала взгляд Айрена. Он сидел через ряд, в пол-оборота, и явно слушал то же, что и я.

В его лице не было ни тени удивления. Только тихое понимание.

Как будто он уже знал.

После лекции я чувствовала странное жжение в ладонях. Не боль, а отклик — как будто магия под кожей проснулась, не дождавшись приказа.

Уже вечером, на практике, я попробовала обычное упражнение — контролируемое пламя на ладони.

И в тот момент, когда в аудиторию вошёл Айрен, пламя вспыхнуло в три раза ярче.

Профессор почти вскрикнул.

— Кто дал тебе разрешение использовать усиление потока?!

А я просто стояла и смотрела на него.

Айрен — спокойный, холодный, с этой своей вечной усмешкой, будто всё под контролем.

Но я видела: в воздухе между нами висел тонкий иней.

Пламя отзывалось на лёд.

И это было невозможно.

Айрен

Когда всё начало сходить с ума, я почувствовал это первым.

Холод стал вести себя странно — будто в нём появилась жизнь.

Не покорность, а внимание.

Как будто он выбирал, кого слушать.

На тренировках я ловил на себе взгляды. Люди чувствовали, что что-то не так. Но в Академии никто не любит задавать вопросы, на которые может не найтись ответов.

Когда Лиара вспыхнула пламенем на практике, я знал, что это не случайность.

Я не вмешался.

Просто смотрел.

Потому что именно в этот миг лёд под кожей отозвался.

Не болью, не холодом — жаром.

Абсурдно, но я почти почувствовал её дыхание, хотя стоял через всю аудиторию.

После занятия профессор Рэйвен позвал меня.

Его кабинет был пропитан запахом старых пергаментов и какой-то тревоги.

— Айрен, — он смотрел прямо, без обиняков. — Между тобой и ведьмой огня зафиксировано отклонение потоков. Мы должны наблюдать за вами.

— Наблюдать? — я усмехнулся. — Или изолировать?

Он не ответил.

Значит, второе.

Когда я вышел в коридор, воздух дрожал.

Вдалеке, за окнами, в небе сверкали тонкие молнии — не грозовые, а стихийные.

И где-то внизу, у подножия башен Академии, слышалось низкое гудение стабилизаторов.

Мир трескался по швам.

А мы — мы просто оказались в центре.