Лёд и пламя. Ты — моё сердце

Глава 1

Вера. Тот день, который стал для нее “после”. “До” больше нет.

Сегодня был самый обычный день. Хотя нет. Не совсем. Сегодня выпал первый снег.

Я очень люблю зиму!

Люблю её настолько, что готова в любую свободную минуту сорваться на улицу. Люблю морозный сизый воздух, который виден даже невооруженным глазом, а ещё скрипучий хруст снега под ногами. Люблю, когда с неба сыплются его пушистые хлопья, закручиваясь в веселые хороводы. Люблю, когда в тусклом свете фонаря пляшут серебристые снежинки, а ты высовываешь язык и ловишь их.

Поэтому стоило в окне увидеть первый в этом году снегопад, который ещё даже не ложился на дороги, но уже вовсю создавал волшебную атмосферу, я схватила велосипед, оделась потеплее и выехала на тёмные улицы города.

И всё было так здорово!

До тех пор, пока я не услышала за своей спиной визг колес, не увидела, как красиво жёлтый свет фонарей осветил снежные хлопья, а после не получила удар такой силы, что меня скинуло с моста в реку. Было больно. Очень.

Но всё произошло настолько быстро, что я почти не успела испугаться. Испугалась лишь тогда, когда падала в ледяную воду. Ветер свистел в ушах, по-зимнему морозный воздух больно колол лицо, а к горлу подступила тошнота.

Потом снова удар. Холодная вода едва ли не разорвала мою грудную клетку, а ещё адски обжигала тело. Я пыталась сделать глубокий вдох, но не могла.

А после я тонула. Нога зацепилась в велосипеде, который стремительно тянул меня в промозглую темноту.

Казалось, я всё-таки закричала. И это было последним, что я запомнила…

— Хиона! Ты жива! — неожиданно в моё сознание ворвались чьи-то слова.

— Как же ты меня напугала! Ну зачем пошла туда?! Лёд ещё такой хрупкий! — кричал мужской голос, пока я продолжала плавать где-то далеко. Вроде и слышала его, но в то же время он казался таким далёким, таким чужим.

Горло саднило от кашля, кожа буквально горела, а каждая клеточка моего тела изнывала от боли.

— Как же холодно… — прохрипела я, наконец осознавая, насколько сильно замёрзла.

— Давай согрею, — услышала я в ответ, но сил, чтобы что-то сказать, уже не было. Я пребывала на грани сознания. То выплывала из него, то снова проваливалась в темноту. В вечный холод.

— Тебе не больно?

Я попыталась обдумать этот вопрос, но что-то мешало. Лишь краем глаза отметила удивительно красивый рассвет. Как лучи солнца разрезали небосвод и окрашивали яркими красками светлеющий горизонт. Как они, играя, запутывались в тёмных волосах того, кто спас меня. В карих глазах плескалось волнение. А мне вдруг показалось, что карий — самый красивый цвет глаз на свете…

— Что? — сдавленно прошептала.

— Тепло. Тебе всегда было больно от моего жара.

— Нет. Всё хорошо… — ответила я и окончательно провалилась во тьму.

В следующий раз я очнулась от ударившего в нос запаха аммиака. Распахнула глаза и тут же сомкнула их из-за слишком яркого света. В висках стрельнуло так, что даже голова закружилась, а в ушах противно зазвенело.

— Говорить можешь?

— Кажется, да. — от звуков собственного голоса поморщилась. Таким хриплым и скрипучим я его ещё не слышала.

— А глаза открыть?

Сделала над собой усилие и снова открыла их. Добрый дядя доктор в ослепительно белом халате наклонился, посветил в них фонариком, что-то пробурчал себе под нос и выпрямился. Это световую пытку я выдержала сквозь слёзы.

— Где болит?

— Везде, — честно ответила. Так хреново я ещё себя не чувствовала.

— Раз чувствуешь, значит, жива. А могла бы отправиться к праотцам. — проворчал доктор, зарывшись носом в какие-то бумажки, исписанные убористым почерком.

— А где тот человек, что спас меня? — спросила я, так как образ этого парня словно въелся в голову. Он буквально стоял перед глазами.

— Айдан ждёт за дверью, он после зайдёт. Сейчас у меня есть несколько вопросов, чтобы проверить, что ты помнишь, а что нет.

После этой фразы во мне что-то щёлкнуло, и моя голова стала болеть сильнее. Эта боль стремительно нарастала, пока не создалось ощущение, будто голову пытались разорвать на куски. А после начали проскакивать непонятные кадры, похожие не то на какой-то фильм, не то на отрывки чужой жизни.

Кажется, я даже закричала. Нет, я определенно кричала, и кто-то схватил меня за руки, потому что я дрожала. Холод был повсюду, мне начало казаться, что я снова нахожусь под водой.

— Хиона! — раздался крик ворвавшегося в палату парня. — Что вы с ней сделали? Почему она так кричит???

— Я ничего не делал! Только хотел спросить, что она помнит. Зови на помощь! — голос доктора звучал взволнованно, но мне было всё равно на его переживания. Ведь я сама пребывала в настоящей агонии.

В голову всё врывались и врывались странные воспоминания. Они не давали вздохнуть, не давали пошевелиться. Я будто стала заложником своего тела, которое покорно лежало и ждало, когда все кадры залезут и утрамбуются. Они были самые разные: из младенчества, из подростковой жизни и из юности, и даже недавние, когда я бежала по льду и провалилась в воду.

Только это была не я. Это был кто-то другой! Но всё выглядело так, словно это действительно происходило со мной. Я видела все события своими глазами. Я переживала их все. Разом! Одновременно! Все чувства, эмоции, страхи и боль.