Лёд и пламя. Ты — моё сердце

Глава 6

Парень стоял неподвижно и невозмутимо. Хотя его нос уже покраснел, а на щёках появился румянец. Вьюга вокруг него набирала обороты, пытаясь сбить с ног, но Айдан продолжал стоять. Воздух гудел настолько, что причинял боль. Острые брызги ледяных осколков красиво мерцали своими гранями и сильно кололи кожу, оставляя на ней краснеющие царапины. Дышать с каждой секундой становилось сложнее, а из груди уже вырывались хрипы.

Только я не могла прекратить это безумие. Температура на полигоне быстро падала. Защитный контур покрывался коркой льда и подозрительно хрустел, грозя в любую секунду рассыпаться мелкой крошкой.

Ощутила, как страх сжимает горло и накрывает паника. Я отчаянно пыталась остановить это, но не выходило. По щеке покатилась слеза, мгновенно замерзая и падая на пол кусочком льда, что мне почудилось, будто я услышала её тихий звон. А ещё я смотрела на Айдана широко раскрытыми глазами. Почему он ничего не делает? Почему?

— Айдан! — завопила я, пытаясь перекричать вой, окружающий нас. — Я не могу остановить это!

В глазах парня вспыхнул огонёк. Стремительно преодолевая гнёт моей магии, он за считанные секунды пересёк расстояние, разделяющее нас, и впился мне в губы поцелуем. Я продолжала стоять с широко раскрытыми глазами и расставленными врозь руками, а он целовал меня.

Губы нещадно горели, будто их облили кипятком, но я не посмела отстраниться. Только по щеке прокатилась очередная слеза.

Затем Айдан оторвался, взял мои ледяные руки в свои и сжал их, прижимая к горячей груди. На одежде расползались ледяные узоры, которые также быстро таяли от жара, что исходил от его сердца. Я изумленно смотрела на эти метаморфозы, на свои руки, которые до этого были иссиня-белыми и вдруг начинали приобретать розоватый оттенок.

И мне было жарко. Снова нестерпимо жарко.

— Ты мне не причинишь вреда, Хиона. Не бойся. — прошептал он, глядя на мои губы.

Я непроизвольно их облизала, отмечая, как его зрачки расширились.

— А ты мне? — шёпотом спросила я, убирая руки, кожа на которых уже покрылась болезненными волдырями. Но Айдан заметил это. В глазах появилось сожаление и тоска.

— Больше нет. Прости.

Он развернулся и твёрдым шагом вышел с полигона. Вьюга перестала буйствовать, стужа уже не была такой промозглой, а снег местами начал таять.

Некоторое время я ещё постояла, глядя на дверь, за которой скрылся парень, и прижимала саднящие руки, продолжающие сохранять его тепло. Затем вернулась в общежитие.

Вечер я снова провела в комнате. Даже отказалась от ужина, хотя и собиралась пообщаться с одногруппниками, начиная налаживать наше общение. Но не смогла.

Намазывая лечебной мазью раненую кожу, я поняла, почему Хиона сдалась. Крайне сложно заряжаться оптимизмом, когда простой поцелуй и невинное прикосновение подобны разъедающей кислоте.

Вдруг перед глазами вспыхнула картинка с мерзкой старухой и в голове прозвучали её слова: «Ты будешь такой же одинокой, как и я. И тогда я приду за тобой!». Хоть девушка тогда и была совсем малышкой, но запомнила их также хорошо, как собственное имя.

Она неоднократно видела старуху во сне. И боялась её также сильно, как своего двадцатиоднолетия. Ведь нисколько не сомневалась, что именно в тот день старуха сдержит своё слово и придёт за ней.

Но зачем ей нужна одинокая Хиона? Почему именно лёд вместо сердца должен быть в её груди? Эту загадку мне ещё предстоит разгадать. Вдруг именно она освободит меня от проклятия и подарит возможность стать как все?

И способен ли всё-таки Айдан помочь мне в этом?

Я вспомнила его горячий поцелуй и невольно прикоснулась пальцами к своим губам. Что именно остановило мою магию? Неожиданный поступок парня, который отвлёк меня и позволил переключиться и отступить накатившей панике? Или сам он? Айдан?

До глубокой ночи я пыталась ухватиться хоть за какую-то соломинку, чтобы подарить себе надежду. И подумала, а что если мне настолько больно лишь потому, что Хиона отвыкла от тепла, постоянно его избегая? И смогу ли я своё тело постепенно приучить к нему? Поможет ли это замедлить проклятие?

Не попробую — не узнаю…