Лёд и пламя. Ты — моё сердце

Глава 18

— Я из совсем другого мира. Там нет магии, но есть наука. Люди, чтобы облегчить себе жизнь, изобретают что-то новое, а не колдуют. Как ваши артефакты, только с помощью механизмов, науки и законов об устройстве мира. А попала, видимо, умерев… Как и Хиона. Хотя кто знает, вдруг я попала в её тело, а она теперь носит моё? — почему-то от этой мысли стало жутко неприятно. Раньше об этом думать не приходилось… А вот теперь определённо буду думать!

— Умерла? Как? — голос его прозвучал действительно встревоженно. А может, он только сейчас в полной мере осознал, что Хионы больше нет?

— Утонула. Каталась на велосипеде, меня сбила машина, и я упала с моста в реку.

Было безумно странно рассказывать о своей смерти, которой, по сути, толком и не случилось. Ведь я жива… Но в тоже время я в полной мере осознала, насколько хрупка человеческая жизнь.

А вот парень сидел и хлопал глазами.

— Вело… что?

— Велосипед — это двухколёсный транспорт. А машина — аналог ваших карет. — пояснила я. Айдан протянул понятливое «А-а…» и продолжил: — Ты хочешь вернуться?

Сейчас, когда холод отступил, я ощутила тоску по родным, по родителям, которые наверняка места себе не находят, а может, оплакивают… Но хотела ли я по-настоящему вернуться? Не знаю. Правда, не знаю… Может ли быть одновременно и «да» и «нет»?

— Наверное. Думаешь, такое возможно?

— Я уже ни в чём не уверен. Но думаю, пока тебе не стоит никому говорить, что случилось с Хионой. — на мгновение мне показалось, что парня что-то беспокоит. Но уже через секунду его вид снова стал беззаботно-расслабленным.

— Почему? Может, наоборот, надо рассказать? Я бы хотела узнать, как и почему я оказалась в её теле. Кто-то же должен это знать?

— Не сейчас, Вера. Сейчас не время. — ответил он, как отрезал.

— Но почему? Объясни!

— Сейчас есть дела куда важнее. Например, почему ещё до твоего двадцатиоднолетия ты едва не замёрзла? Или почему ты вдруг начала принимать огонь? — вроде и логичные вещи говорил, но во мне поселилось ощущение, что он что-то не договаривает. И я намерена выяснить, что именно!

Кто знает, возможно, я совершила ошибку, рассказав ему о себе, но мне отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-то знал меня настоящую. Я и так, запертая в теле Хионы, слишком одинока, а о Вере не знал никто.

Ветер завывал всё сильнее, от чего наш маленький домик сотрясался. По коже пробежал озноб. Что будет, если стены не выдержат или крыша сложится? Нашего с Айданом опыта не хватит, чтобы удерживать магический щит до тех пор, пока буря не стихнет.

— Не бойся, Вера. Скоро всё закончится, и мы вернёмся в Академию.

— Неужели у меня на лбу всё написано?

— Не написано, но я тебя уже успел немного узнать…

Я не смогла скрыть своего скептического взгляда. Как можно узнать того, о ком ты даже не догадывался?

— Не смотри так. Ещё там, на озере, после того как я тебя спас, я понял, что ты изменилась. Уже тогда что-то было не так. А потом наши уроки, твои танцы с незнакомыми песнями или поцелуй… Хиона не позволяла к себе даже прикоснуться. Она избегала людей, помощи и… жизни в целом. Знаешь, я всегда чувствовал, что она не сможет и сдастся. Особенно в последнее время. Хоть и старался убедить её в обратном.

— А почему именно тебя выбрали для покорения Хионы?

О… Этот вопрос меня с первых дней волновал. Почему именно Айдан?

И парень сел рядом со мной на кровать, облокотился спиной о стену и начал рассказывать.

Узнал он о Хионе ещё задолго до их знакомства. Молва о проклятой девочке разошлась по всему Королевству. Её пытались лечить самые лучшие лекари, шаманы, ведуньи и маги. Но наложенное проклятие оказалось необратимо, и день за днём расползались ледяные нити по её сердцу. Только вот парень успел узнать её ещё живой.

Когда он увидел девушку впервые, то поразился её красоте. Раньше Хиона была счастливой обладательницей длинных тёмных волос, с тёплым медным отливом, и чёрных, как сама ночь, глаз. А ему всегда нравились жгучие брюнетки.

В детстве её нрав порою был вздорен и взбалмошен. Но также она могла быть очень спокойной, вдумчивой и серьёзной, чтобы в следующую секунду вдруг стать игривой и лучезарной. Она стала чистым олицетворением водной стихии. То тишь да гладь, то страшное цунами.

Она покоряла всех и каждого, сражала наповал. О ней всегда говорили с гордостью и восхищением. Даже несмотря на проклятие, все до последнего верили, что она сама сумеет его побороть, просто потому что она Хиона Амберли и иначе быть не может. А её страстная жажда жизни никогда не пройдёт.

Айдан несколько раз встречался с ней, будучи ребёнком, и уже тогда по уши влюбился в неё. Как огненный маг он тянулся к такой же бушующей стихии. Хотя вода и стала полной противоположностью, но что-то его притягивало, манило и заставляло снова-снова возвращаться мыслями к ней.

Но вот в день первой встречи в Академии он уже увидел абсолютно холодную, безэмоциональную и такую непривычную, незнакомую, хоть и по-прежнему красивую девушку. Только теперь её красота была под стать её внутреннему состоянию. Яркие голубые глаза равнодушно смотрели на людей, что окружали, пухлые губы ни разу не дрогнули в улыбке. Светлые, практически белые волосы, больше напоминали снег. А ещё от неё веяло настоящим холодом.