Лёд и пламя. Ты — моё сердце

Глава 23

— Айдан? — повторила я, так как парень молчал уже некоторое время. Лишь взирал на меня широко округлившимися глазами. Впрочем, что совершенно неудивительно. Предложи мне такое, я бы, наверное, изумилась не меньше его.

— Ну если не хочешь, поищу другого, — выпалила я от обиды. Резко развернулась и поцокала ко входу в Академию. Звонкий стук моих каблучков эхом разлетелся по пустой площади. Лихо взлетела по обледенелым ступеням, глядя на красивый разноцветный витраж на двери и думая исключительно о том, что меня действительно задел немой отказ этого парня…

Но стоило мне коснуться ладонью холодной дверной ручки, как эхом разнёсся мужской голос:

— Хочу. Просто это очень неожиданно… И как ты себе это представляешь? Тебе же больно от прикосновений…

— Значит, надо выяснить, в каких условиях ты можешь меня касаться, не причиняя боли, а в каких нет. И просто учитывать это. — ох… Ещё одна безумная мысль. Но узнать такое всё же стоит.

Брюнет в очередной раз замер, хлопнув своими шоколадными глазами. Эмоции на его лице сменялись с бешеной скоростью: изумление, неверие, шок и даже радость. Хотела бы я знать, что он там успел себе напридумывать, потому что вдруг неожиданно выпалил:

— Ладно, я в деле. Только сомневаюсь, что ты осмелишься пойти настолько далеко…

В глубине его глаз сверкнули задорные искринки, а губы растянулись в косой улыбке, так и говорящей то самое слово, после которого совершаются самые смелые и отчаянные поступки. Слабо? Да?

— Спорим? — это выдала уже я. Знала бы, что потом пожалею, молчала бы. Зашила бы себе рот, заклеила эпоксидкой, ещё и на голову накинула бы мешок. Но сказанного не вернёшь…

— Спорим! — мгновенно согласился огненный красавчик.

— Мои условия: не делать ничего, что будет подвергать жизнь опасности, исключению из Академии и потере девственности. — на последнем я гаденько ухмыльнулась, отмечая, как улыбка с его лица стремительно сползает. Ага, успел уже нафантазировать. А шиш!

— Ты же не хотела умирать девственницей? — прищурившись, спросил он, а я лишь пожала плечами. Ну не хотела. Да и до сих пор не хочу. Но это совсем не значит, что я буду запрыгивать в постель к первому встречному малознакомому огненному магу.

— Ла-адно… — не дождавшись от меня ответа, продолжил он. — Тогда мои условия: ты будешь делать всё, что я попрошу. Да, собственно, на этом всё. Если сдашься, считай, проиграла. И тогда в Безлунную ночь ты выйдешь перед всеми и скажешь, что я самый лучший, самый красивый и вообще ты сходишь по мне с ума. Можешь наговорить ещё комплиментов. Я буду не против.

Вот павлин. Комплименты ему подавай. И зачем только?

— А если сдашься ты, то в Безлунную ночь будешь со мной танцевать «Танец льда и пламени» даже в том случае, если нас не выберут.

— По рукам! — сказал он и протянул руку, чтобы закрепить наш безумный спор. Я протянула свою в ответ и пожала, поморщившись от его горячей, буквально опаляющей ладони.

— Руки мы не жмём. — буркнула и схватилась за ледяную железную ручку на массивной двери Мунфроста. Холодненькая… Хорошая… Кайф…

— Только целуемся… — загадочно протянул парень и скользнул в парадную Академии, пока я хлопала своей варежкой. А как же даму пропустить вперед? Но возмутиться не успела, как его уже и след простыл. Лишь откуда-то из глубины тёмного коридора донеслось: «Я к родителям, скоро увидимся!»

На часах шесть утра. Академия только-только отходит ото сна. А мне вдруг стало интересно, искал нас кто-то? Волновался ли? И чтобы утолить своё любопытство, я решила сразу после завтрака отправиться к ректору, заодно и чтобы записать нас с Айданом в лист страждущих до танцев. Пусть знает, что настроена я крайне решительно!

И всё бы ничего… Но…

Иду я, значит, в свою комнату, что находится на мансардном этаже женского крыла, как вдруг прямо на лестнице на меня запрыгивает нечто холодное и жуткое настолько, что яркие голубые глаза я теперь точно буду видеть в своих ночных кошмарах. Оно пронзительно пищит, и того и гляди из моих глаз и ушей пойдёт кровь, путается в волосах, царапает кожу, а я едва кубарем не скатываюсь со ступеней.

Когда это нечто не пожелало выпутываться, а ледяная магия не произвела никакого эффекта, я что есть мочи завизжала.

Я девочка, мне можно.

Орать перестала только тогда, когда мои несчастные соседки с огромными осоловевшими глазами повылетали из своих комнат кто с чем. Кто с расческами наперевес, кто даже с зонтиками и швабрами.

— Хиона? Ты вернулась! Что случилось? — спросила самая храбрая из них, перехватив свой зонтик поудобнее и замахнувшись посильнее, а я оторвала свои руки от головы и прошептала:

— Что там?