Леденцы на дне рюкзака

О догадках и змеях

Акт I

Не замечать Киру было легко. Он слишком невзрачный, тихий, никогда не ввязывался в неприятности и с вечно опущенной головой тенью ходил по коридорам. Тем не менее, всякий раз, когда он пропадал из виду, Ленка первая начинала нервничать.

Для себя она определяла это так: Кира подсказывал ей правильные ответы, помогал решить задачу и открывал учебник на нужной странице, когда неожиданно начинали спрашивать — без него Ленка чувствовала себя неуютно и глупо.

Она вертела головой, выискивала среди школьников знакомую рыжую копну волос и то и дело посматривала на часы.

Меньше двух минут до начала урока.

— Ты не видела Каспер? — обратилась она к стоящей рядом Лизоньке. В ответ школьница только пожала плечами. Она сосредоточенно набирала сообщение, тыкая стилусом по экрану мобильника, и, насколько Ленка могла судить, текст получался на несколько абзацев.

"Вряд ли такими полотнами признаются в любви." — подумала она.

Школьная болтовня — болтовня о чувствах; и та, и другая неуловимы; любовные речи в середине февраля — всё то же, что задувающий со стороны реки промозглый сырой ветер. Впервые в жизни Ленка оказалась по ту сторону баррикад, за которой обычно на дух не переносят день святого Валентина.

— М? — изрекла Лизонька задумчиво спустя целую минуту молчания. — Нет, не видела. Но она где-то здесь. Её куртка висит в гардеробной.

— Разве? Я не заметила.

Школьница снова погрузилась мыслями в текст на экране. Ещё десять минут назад Ленка бы и не подумала интересоваться Кирой, прекрасно зная, что по пути на четвёртый этаж тот несколько раз задержится.

"Сколько их было в этом году? Трое? Две хихикающие семиклассницы, вечно ходящие под руку, и тот странный девятиклассник с немного безумным взглядом. Четверо, если прибавить Калинина, и пятеро вместе с..."

— Зачем тебе Кира?

— Урок скоро начнётся.

Ленка никогда не могла сказать, что на уме у его соседа по парте, однако одну вещь знала наверняка: Кира не стал бы пропускать урок без уважительной причины или, как минимум, не удостоверившись, что его отсутствия не заметят. Он был правильным, чрезмерно послушным и всегда говорил так тихо, что приходилось переспрашивать.

Ленка из-за этого часто смеялась над ним в средней школе, а в прошлом году так и вовсе опустилась до унижений, не гнушаясь порой самых мерзких способов. Большая часть её усилий, однако, пропадала впустую. Кира оставался глухим к издёвкам над робостью, абсолютно спокойно выслушивал шутки над ориентацией ("Если бы тебя интересовали парни, ты бы не шарахалась от них как прокажённая"), улыбался в ответ на попытки критиковать вкус и увлечения.

Всего лишь один раз Ленке удалось задеть одноклассника за живое. Это было год назад, тоже после зимних каникул, когда Кира, пропустив начало занятий, появился в школе лишь спустя две недели.

— Ты похожа на пропитую наркоманку, в курсе? — таким был её способ спросить, что случилось.

Тогда показалось, что Кира лишился последней живости. Он отвечал не сразу и очень медленно проговаривал каждое слово.

— Спасибо за замечание, но моя семья достаточно обеспечена, чтобы иметь в доме зеркало.

— Теперь мне не придётся отгонять от тебя всех этих придурковатых. На несколько секунд повисла тишина.

— Почему же?

— Они сами разбегутся, когда увидят твоё кислое серое лицо. Ты станешь никому не нужна.

Кира, всё это время смотрящий бездумно в пол, поднял голову. Его глаза были красными, словно от слёз, но абсолютно сухими.

— Думаешь, всё дело только в лице? Не стоит примерять на меня свои комплексы. Уже начала откладывать на ринопластику или надеешься на очаг в старой коморке? — произнёс он спокойно и, поправив очки, вновь впал в оцепенение.

После этого случая Ленка на время потеряла к однокласснику всякий интерес. И более того, удивилась, когда Кира подошёл извиниться.

Раздался звонок. Из коридора, перебирая короткими пухлыми ногами, показалась учительница обществознания. Тяжело дыша, она улыбнулась, махнула рукой, словно собиралась что-то сказать, но, не найдя в себе достаточно сил, лишь выдохнула и открыла дверь в кабинет.

— Кажется, Каспер не будет. — подытожила Ленка, ещё раз осмотрев присутствующих. — Сядешь со мной?

Лизонька кивнула.

Школьники расселись по местам, но их переговоры между собой не утихли. Наталья Викторовна не призывала к молчанию — водрузив на стол большую чёрную сумку, учительница принялась доставать из неё по очереди стопку тетрадей, свёрнутые в рулон бумаги, большую бутылку воды, пару перчаток, какую-то увесистую книгу с порванным корешком, которая сразу же отправилась служить подставкой для кактуса в горшке. Учительница несколько минут не обращала внимания на присутствующих, а потом вдруг произнесла:

— Каспер, достань из шкафа синюю папку. Раздай задания классу.

— А её нет! — раздалось громкое с заднего ряда быстрее, чем Ленка успела открыть рот.

— А где она?

— Подвернула ногу.

Отвечающая школьница и её соседка стали тихо смеяться.

— Ой, боже. — Наталья Викторовна отвлеклась от своего занятия и перестала потрошить сумку. — Чего это она? С пятиклашками по коридорам на перегонки носилась?

— А это вы у Калинина спросите. Он точно знает.

Школьницы стали смеяться громче. Ленка заметила, что Влад, сгорбившись на первой парте, напрягся. Он вжал голову в плечи, принял нахмуренный вид, но не сказал ни слова, даже после того, как Наталья Викторовна смерила его взглядом.

— Ох, девочки, дохихикаетесь там на задних партах. Лучше делом займитесь и сами раздайте задания. Синяя папка. — вздохнула учительница и добавила. — Хорошо, кого ещё нет?

— Аверина. Но он вместе с Каспер в медпункте. И Фалькова опаздывает. Написала, что скоро будет.