Леди Детектив

Глава 6.4

Мы поднялись в комнату, которую Лютер отвел для меня. Сам детектив остался на кухне.

Элиза, недовольно ворча что-то себе под нос, бросила ворох одежды на ближайший стул и смерила меня оценивающим взглядом.

– Ну, давай, – сказала она, скрестив руки на груди. – Посмотрим, сможем ли мы сделать из тебя что-то приличное.

Тон у нее был не самый дружелюбный, но я решила не усугублять ситуацию. Вместо этого вздохнула и подошла ближе, чтобы рассмотреть принесенное.

– Спасибо, – сказала я, стараясь звучать искренне.

Элиза фыркнула, но ее взгляд смягчился.

– Не за что, – пробормотала она, словно это слово было ей чуждо. – Просто хочу, чтобы ты не позорила нас, когда мы выйдем на улицу.

Я промолчала, решив, что споры все равно ни к чему не приведут, а эта колючка вполне могла специально меня провоцировать.

Вместо этого взяла одно из платьев, которое выглядело куда лучше моей нынешней одежды, и отправилась за ширму в углу комнаты.

– Ладно, – услышала я ее голос из-за ширмы. – Скажу прямо. Я не люблю, когда кто-то вторгается в мой мир. Особенно так внезапно. Я давно работаю с Максвеллом и не потерплю, чтобы кто-то испортил нашу команду.

– Я не собиралась никуда вторгаться, – ответила я, натягивая платье. Материал оказался приятным, легким, хотя корсет оказался сложнее, чем я ожидала. – Думаешь, мне нравится вся эта ситуация?

– Может, и нет, – пробормотала она. Я слышала, как она нервно постукивает ногтями по столешнице. – Но ты все равно здесь, и это меняет все.

– Элиза, – я выглянула из-за ширмы, слегка подавшись вперед. – Я не враг. Поверь, я просто хочу понять, что происходит, и вернуться домой.

Она посмотрела на меня, прищурившись, как будто пытаясь уловить фальшь в моих словах.

– Посмотрим, – ее лицо немного разгладилось, по крайней мере меж бровей уже не было хмурой морщинки. – Но если ты что-то скрываешь...

– Я ничего не скрываю, – перебила я, возвращаясь за ширму. И уже едва слышно добавила, – по крайней мере специально…

– Ладно, – отозвалась она уже спокойнее. – Я тоже не люблю, когда меня подозревают без причин.

– Значит, мы можем начать с нейтралитета? – осторожно спросила я, застегивая последние пуговицы. Хорошо, что здесь не было никаких шнуровок. С ними я бы точно не справилась в одиночку.

– Нейтралитет? – переспросила она, а затем усмехнулась. – Да, пожалуй, можем.

Когда я наконец вышла из-за ширмы, Элиза смерила меня взглядом и, к моему удивлению, кивнула с одобрением.

– Ну, не так уж и плохо, – заявила она, обходя меня кругом. – По крайней мере, теперь ты не выглядишь, как бродяжка. Займемся остальным…

Ее глаза блеснули предвкушением. Я же разумно промолчала. Доверимся местным профессионалам… Раз уж мне услужливо предложили помощь.

Когда мы вернулись на кухню, Лютер уже убирал со стола. При виде нас его глаза чуть прищурились, будто он пытался понять, что изменилось.

– Ну, – протянул он, оглядывая меня с головы до ног. – Возможно Элиза была права. Так и правда лучше.

Щеки лизнуло жаром. Смущение накатывало волной, и я не могла понять, почему. Это ведь даже не мое тело, не моя внешность, но почему-то его взгляд и слова заставили меня чувствовать себя странно.

– Спасибо... наверное, – пробормотала я, отворачиваясь.

– Только не зазнавайтесь, – добавил он с ухмылкой.

Элиза закатила глаза.

– Не обращай на него внимания, Максвелл – ужасный мужлан, когда не хочет казаться лапочкой.

Лапочка угрожающе засопел, но Элизе все было нипочем:

– Ладно, хватит болтать, времени у нас не так много. Вперед, в офис.

Пока мы ехали в карете по улицам города, я с интересом поглядывала в окошко. По всему выходило, что этот мир весьма походил на наш, разве что только пару эпох назад. Карету вот, правда, тянуло магией, а не лошадьми. В воздухе то и дело пролетали письма… сами по себе, заключенные в полупрозрачные шары. На витринах попадались странные вещицы, а метлы сами собой мели улицы безо всяких там дворников. Леди и джентльмены неспешно направлялись куда-то по своим делам, облаченные в одежды, явно походящие на те, что носили у нас в каком-нибудь серебрянном веке. Или в викторианскую эпоху.

Лютер продолжал что-то внимательно изучать в тех документах, что передала ему Элиза. Сама помощница сидела с ним рядом, правда все же на некотором расстоянии. Ее внимательный и цепкий взгляд изучал меня, но уже без той агрессии или недоброжелательности, что присутствовали сначала.

Мой интерес местным антуражем, похоже, не остался незамеченным, Элиза явно давала мне время поразглядывать виды за окном.

Лютер тоже изредка бросал на меня задумчивые взгляды. Он явно собирался что-то спросить, и вскоре, закончив с бумагами, не выдержал:

– Итак, Диана, – начал он, отложил папку и уставился прямо на меня. – Расскажите о себе.

– Что именно вы хотите узнать? – я избегала его взгляда, глядя в окно.

– Все, что может быть полезным, – ответил он. – Кем вы работали? Где жили? Какой была ваша жизнь до... этого?

Я замялась. Это была еще одна проблема. Я точно помнила и понимала, что попала сюда из совершенно иного мира. Все кругом было мне чуждо. Я помнила, так сказать, правила своего мира, но детали… Воспоминания приходили медленно, как будто я выуживала их из густого тумана.

– Я... кажется, работала... аналитиком, – начала я, медленно складывая пазлы в голове. Какие-то фрагменты воспоминаний, отрывки разговоров и привычные по работе действия. – Да, аналитиком. Я занималась расследованиями, но не такими, как у вас. Это были... финансовые или информационные дела.

– Значит, и вы связаны с разгадыванием загадок, – заметил Лютер, и в его голосе послышалась легкая заинтересованность.