Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 9

“Ты знаешь, что родилось не дитя, а порождение ночи. Девка принесла в дом тьму и позор. Ночью, как уснёт, выкради её отродье. Сама свари и дай Данке зелья забвения. Если не знаешь, как, спроси у Аглаи, она поможет.

Данку вытолкай на улицу, пусть бродяжит. Всё равно ещё долго ничего не вспомнит. Забредёт подальше от нормальных людей и сгинет, туда ей и дорога. Не знаю, от кого она понесла это отродье, оно не от моего сына. А к тебе сегодня ночью придёт от меня человек. Отродье ему отдашь, он знает, что с ним делать. Делай, как я сказала, иначе я тебе такую весёлую жизнь устрою, ты пожалеешь, что сама на этот свет родилась!”

Когда я дочитала, руки у меня уже тряслись так, что бумага затрепыхалась, как лист на ветру.

Вот же старая карга!

И как только руки повернулись такое написать?!

Нет, как мозги повернулись такое придумать?!

Так, где там этот инспектор шатается? Как там его? Аш… Шах… Хан! Ткну его носом в эту писульку, пусть арестует бабку!

– Госпожа доктор! – услышала я робкий голос Михаэля и, вздрогнув, очнулась. Непонимающе заморгав, посмотрела на него; он встревоженно разглядывал меня.

– Всё в порядке? Вы так побледнели…

– Вы это видели? – злобно спросила я, даже не потрудившись смягчить голос, – Вы это читали?!

И помахала перед ним злосчастным листком.

Михаэль в ужасе посмотрел на него и отчаянно потряс головой.

– Конечно, нет! Как можно! Это же письмо мама для вас написала, нельзя лезть в чужую переписку…

– Ну так читайте! – рявкнула я и сунула ему листок. Он послушно опустил глаза, пробежался взглядом по строчкам. Бледность сползла с его лица, и оно приобрело оттенок молодого сыра с зеленью.

– Ну, что? – ядовито спросила я, когда он поднял на меня даже не круглые, а квадратные от шока глаза, – Оценили?

– Это… это… – пролепетал он, – Это и правда написала мама?! Я не верю!

– То есть, вы видели и слышали её истерику, которую она устроила после рождения вашей дочери. Теперь прочитали это письмо. И до сих пор не верите? Это её почерк?

– Да, но…

– До свадьбы она нормально относилась к Даниэлле?

– Она хотела, чтобы я женился на Иветте, – еле слышно проговорил Михаэль, – это дочка богатого скотопромышленника. У мамы с ним был заключен договор ещё до моего рождения. Но потом я вырос, уехал в столицу учиться и встретил Данку. Она сирота, её в Академию-то приняли за талант, и она ещё там посудомойкой подрабатывала.

– У-у-у-у… – тихо протянула я, заранее предугадав ход развития событий.

И оказалась права. На двести процентов.

– Когда мы начали встречаться, мама не возражала, – продолжил Михаэль. Его голос становился всё более и более печальным, словно парень постепенно, шаг за шагом, прозревал, – как я потом выяснил, она уже занималась подготовкой моей свадьбы с Иветтой. Думала, что у нас с Дани всё несерьёзно. Но потом, – он прерывисто вздохнул и даже – я клянусь! – как будто шмыгнул носом, – мы решили пожениться. Скандал вышел страшный. В день, когда я объявил об этом маме, к нам даже стражники явились, настолько она громко кричала и швыряла вещи в окно. Кстати, Иветта отнеслась к этому известию очень спокойно, сказала, что у неё самой есть любимый мужчина, и пожелала счастья. Даже помогла переделать наше несостоявшееся торжество в нашу свадьбу с Дени. Мама на свадьбу не явилась, только прислала грязную тряпку в качестве подарка. Ну, я на многое и не рассчитывал.

Михаэль зябко передёрнул плечами.

– Мы с Дани переехали в мой дом, и полгода всё было нормально. Потом мама, вроде, успокоилась, стала присылать письма, интересоваться, как у нас дела. Пару раз заехала на чай. Принесла какие-то безделушки для дома… Мне показалось, что приняла Дани. Она общалась с ней очень дружелюбно, делилась какими-то рецептами, рассказывала о моём детстве… ну, а потом Дани забеременела. Остальное вы знаете.

– Скажите, Михаэль, – сухо сказала я, пока оставив без комментариев его рассказ, – а ваш отец жив? Вы упоминали только маму.

Парень только безнадёжно махнул рукой.

– Жив! Но он не главный в доме, мама всем заправляет. Он смотрит ей в рот и подчиняется каждому её слову. Деньги приносит, и хорошо, как она говорит.

Всё ясно. Старуха подмяла под себя не только сына, но и мужа. Бедная Данка с дочкой!

– Послушайте, Михаэль, – строго сказала я. Он вздрогнул, словно я ударила его плетью, и сердце кольнула жалость. Неслабо так его Ригге зашугала, только и у меня тоже не получается мягко с ним говорить. Больше хочется взять за шиворот и потрясти, чтобы привести в чувство, – что вы теперь будете делать, увидев это письмо? Вы осознаёте, в какой опасности ваша дочь и жена?

Он глубоко вздохнул, и в горле у него что-то забулькало.

– Я не знаю, что делать, – признался он, – это всё… это очень страшно! Но я ничего не смогу предпринять против мамы.

– Когда вы решили жениться на Данке… Даниэлле, как-то же вы сумели с ней совладать, – сухо напомнила я. Мне очень не понравилось, куда дует ветер, – что вам мешает сейчас проявить характер и указать ей на дверь?