Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 11

Передо мной предстала унылая трехэтажная коробка, сложенная из толстых брёвен и выкрашенная в мышино-серый цвет. В тусклом свете двух фонарей у входа я заметила грязь на её стенах и общую обшарпанность. Они говорили о том, что в гаспитоли явно не заботились ни о чистоте, ни о ремонте.

Вдоль стен тянулись ряды узких окон, больше похожих на бойницы. Глядя на них, я ощутила давящую тоску и уныние. М-да… представляю, какая темнота царит в кабинетах!

– Что с вами? – всполошился Михаэль, заглянув мне в лицо, – Вы как-то помрачнели. Всё в порядке?

– Да так, – процедила я, – захотелось полюбоваться гаспитолью.

По-хорошему, это убожество надо бы снести и отстроить на его месте нормальную больницу. С широкими окнами и прочными стенами. А то тут я прямо смотрю и вижу щели в брёвнах размером с палец.

Ладно. Стоять и разглядывать всю эту сомнительную красоту можно до заговения. Пора проведывать Данку. Но прежде…

– Значит, так, – повернулась я к Михаэлю, – на этом мы с вами распрощаемся. Над вашим предложением я подумаю. Только я очень попрошу вас: в ближайшие дни держите вашу мать как можно дальше от гаспитоли и Даниэллы. Я же постараюсь проследить, чтобы её сюда не пускали, если она вдруг приедет. Хорошо?

При упоминании матери Михаэль вновь побледнел, но кивнул.

– Я сам буду сторожить Дани! – с готовностью воскликнул он. Я покачала головой:

– Это лишнее. Лучше зарабатывайте деньги, они вам сейчас очень пригодятся. Но навещать Даниэллу можно, и даже нужно…

– Конечно! – усиленно закивал Михаэль, – Я привезу ей целый мешок сладостей, она их так любит! О! Придумал! Я закажу шоколадного зайца, огромного, чтобы она улыбалась, когда его ела…

– Стоп-стоп-стоп, – прервала я эту воодушевлённую тираду молодого отца, – притормозите. Даниэлле сейчас шоколад противопоказан, как и всякие необычные сладости. Ещё не тащите ничего острого или жирного. Лучше привезите яблок, только не красных, бананов, курицу вареную или нежирный творог. Помните, всё, что съест Даниэлла, уйдёт в молоко и перейдёт малышке. Вы, кстати, уже имя придумали?

Услышав механизм образования молока, Михаэль смущённо покраснел.

– Я Катариной бы хотел её назвать, – пробормотал он, – в честь моей бабушки. Но это нам с Дани надо обсудить.

– Вот это правильный подход, – похвалила я его, и Михаэль улыбнулся, – а теперь езжайте домой и отдыхайте. Нам с вами предстоят непростые дни.

Данкин муж раскланялся и укатил, а я, вздохнув, смело направилась в госпиталь.

Кстати, занятно, что слова “яблоки”, “бананы” и прочие обозначения еды не вызвали у мужчины удивления. Может, по-разному в двух мирах называются только травы?

***

Внутри госпиталь оказался не лучше, чем снаружи. Сразу от входа я попала в длинный широкий коридор с низким потолком. Коридор этот был уставлен пустыми деревянными койками без белья. Его стены были такими же серыми, как и наружные, а несколько узких окон делали коридор похожим на тюремный.

На стенах перемигивались тусклые лампы, источающие бледно-жёлтый свет, который только усиливал тоску. Казалось, вот-вот, и из стены вынырнет привидение.

Пахло чем-то мерзким, похожим на перестоявшие щи из кислой капусты.

Неудивительно, что мои ноги тут же захотели развернуться и топать отсюда подальше!

– Вот это меня, конечно, угораздило, – пробормотала я, окинув скептическим взглядом коридор, – да в нашей поликлинике обстановка в разы веселее!

Там хотя бы есть люди. А тут – ни намёка на живую душу. Даже поста медсестры не видно. Куда делать Аглая и Данка? У кого спросить?

Я пошла вперёд, вертя головой в поисках хоть какой-то двери. Кто знает, может, за ней обнаружится хоть кто-то, кто сможет мне внятно ответить на вопросы.

Двери и правда были. Правда, запертые и неаккуратно перегороженные койками. Кажется, ими никто не пользовался. Ладно…

В конце коридора обнаружилась лестница на второй этаж, откуда тоже лился тусклый свет. Делать было нечего, я отправилась наверх.

И там я наконец-то нашла Данку! Её разместили – правда, непонятно, Аглая или нет – в небольшой узкой комнате, дверь в которую располагалась прямо около лестницы. Самое главное, что комната была относительно чистая, а кровати было постелено свежее – судя по запаху – бельё!

Данка мирно спала, обнимая корзину, в которой посапывала её малышка.

Стоп, что?!

Я протёрла глаза. Может, я уже сама сплю? Корзину?!

Да, это была именно корзина. Я с похожей ходила по грибы. Она была широкой и длинной и как раз вмещала в себя не только младенца, но и кучу пелёнок, которыми её тщательно выстелили.

И от Данки, и от новорожденной малышки шёл приятный сладковатый аромат ромашки и молока. Я с облегчением вздохнула и прижала ладони к глазам. Они горели от усталости.

– Расслабляться нельзя, – шепотом сказала я самой себе, – за Данкой и новорожденной нужен глаз да глаз…

И где же всё-таки персонал? Может, разошлись по домам? А другие пациенты… хотя Аглая, вроде, говорила, что сейчас время спокойное, и госпиталь стоит пустым.